gornomari (gornomari) wrote,
gornomari
gornomari

Маски публичной смерти

Очередной теракт в Волгограде – и очередная порция невнятицы от силовых структур и сотрудничающих с ними СМИ.

Одни утверждают, что взорвалась смертница, якобы русская мусульманка, якобы дважды вдова боевиков и террористов. Другие в то же самое время настаивают, что взорвался рюкзак у мужчины, при трупе которого найдены также, якобы, пистолет и граната.

А женщина, про которую вопили, что она «шахидка» — жива, просто рядом стояла, а на самом деле она правоверная православная христианка и в фейсбуке фотографируется с крестом на груди. И вообще, она с Украины. Эта публичная бредятина, добавляющая шизофрении в массы,  говорит лишь об одном – никакого единого центра управления (в том числе и информационной политики) у силовых структур Российской Федерации как не было, так и нет.

Очевидно, что каждая спецслужба, отвечающая в рамках СВОЕГО бюджета за борьбу с терроризмом, имеет своих прикормленных журналистов, которым и сливает СВОЮ ведомственную версию происшедшего. А потом, как в уличном итальянском театре, происходит столкновение версий. И Арлекин обращается к зрителям с вопросом – так кто же злодей и жертва: Пьеро или Тартароне?

Зрителям остается только выбрать одну из масок и наделить ее (по решению общества) судьбой трагической или счастливой. Иного объяснения трудно даже придумать. Можно, конечно, валить на злобных либералов, что они по заданию Госдепа дискредитируют доблестных чекистов, фабрикуют взрывы маршруток и подкладывание бомб не в сумку смертницы, а под днище этих самых маршруток.

Но объяснить, почему Yandex и LifeNews  в одно и то же время дают взаимоисключающие версии теракта на желдорвокзале в Волгограде происками телеканала «Дождь» не получится. Поскольку даже полным идиотам ясно, что и Yandex, и LifeNews связаны со спецслужбами, по крайней мере имеют в них надежных партнеров и информационных спонсоров. Остается предположить, что каждый имеет связи с разными спецслужбами, отсюда и информационный разнобой.

Каждая спецслужба, с одной стороны, пытается уйти от ответственности (не моя, мол, вина, что взрыв на вокзале – они должны были следить), а с другой — показать свою исполнительность (работаем, мол, версии выдвигаем, с терроризмом боремся). Все это написано не для того, чтобы пнуть – «вот, мол, гляньте, ясно, кто взрывает Россию», а от тоски, что в этом бардаке наша с вами безопасность НИКАК не обеспечена.

Судите сами.

Оперативный надзор за потенциальным контингентом на территории (вдовы боевиков, лица, замеченные в активном пособничестве НВФ) осуществляют, как нам порой неохотно рассказывают, структуры, вроде бы, МВД.

Они за этот самый надзор, кстати, по крайней мере на Кавказе, очень долго боролись – бюджеты под это выделяют, как говорят, огромные (засекреченные, естественно), а отчетность – в рамках писательской деятельности, фантазии и таланта отчитывающихся оперов. То есть практически непроверяемая. Органы МВД привязаны к административным субъектам. И что? А то, что, допустим, объект надзора садится в автобус и выезжает за границы этого самого субъекта. При отсутствии координирующей федеральной структуры он сразу же пропадает из виду местных борцов с экстремизмом. Они работают только до границы, допустим, Дагестана и Ставрополья. А дальше – целый, как говорится, геморрой.

Надо передавать объект под наблюдение коллегам из соседнего региона, а у них своя отчетность, свое начальство, свои проблемы и свои надежды на погоны и ордена. Им твои потенциальные «живые бомбы» на фиг не сдались. У них под борьбу с ними специальных бюджетов в регионе не предусмотрено.Нет, если сверху прикажут, согласуют, да еще подкрепят звонком, письмом, кипой бумаг и присылкой спецгрупы, то, конечно, — «Так точно! Рады стараться!».

А если нет? Ведь села эта подозреваемая (будь она неладна!) в автобус, например…Так о ее желании сесть в этот автобус узнать-то можно только из спецопераций (прослушки, прочитки, докладов внедренных в ее круг общения спецагентов). А это значит, что за этой смертельно опасной «козой», замыслившей плохое, должны постоянно следить с десяток сотрудников.

А таких подозреваемых не одна, а, допустим, пять… Или восемь (берем цифры с потолка)… Это уже число сотрудников к полусотне подползает. Вряд ли, думается, это так…А, стало быть, садится она (смертница) в автобус и едет сквозь разные системы региональной отчетности российских силовиков, куда ей вздумается, пока не рванет где-нибудь на нашу с вами беду и горе.

А спецслужбы потом наперебой и все более в разноголосицу будут нам рассказывать, что женщина, ах, нет, мужчина, дагестанка, ах, простите, славянской внешности, с «поясом шахида», ах, извините, с рюкзаком, полным взрывчаткой, и так далее, и тому подобное…Остается по текущему трагическому событию несколько вопросов. Почему опять Волгоград? Кто виноват? И что делать?

Умаров (или коллективный Умаров) давно уже объявил, что целью атак смертников на гражданское население является исключительно создание и укрепление в российском обществе стойкого желания отделиться любой ценой от Кавказа и от исламских регионов.

И никаких других целей нет и быть не может.

Умаровские бандиты внимательно следят  за деятельностью вице-спикера Государственной Думы Жириновского, призывающего с экрана к обнесению кавказских народов колючей проволокой и этническому их геноциду путем принудительного ограничения рождаемости до 2-х детей (меньше 2,7 ребенка – любой народ идет на убыль).

Фиксируют эти террористы также и активность в сети и медиа разного рода неонацистов (якобы русских, хотя уже доказано и разоблачено, что многие из них имеют паспорта других стран или напоминают внешне ксенофобские карикатуры).Позиция респектабельных либеральных пророков и проповедников  о необходимости отделении Кавказа также не остается этими нелюдями незамеченной.

К тому же умаровские бандиты уверены, что просто тупое взрывание зомбированных сектанток среди гражданского населения, без выделения специальных стратегических целей, не может быть отслежено и пресечено при современном бардаке в системе безопасности и взаимной конкуренции разных спецслужб.Взрывы имеют своей целью исключительно давление на т. н. ОБЩЕСТВЕННОЕ мнение с целью заставить его вопить: «Отделить! Обнести стеной! Колючей проволокой! Выселить! Подавить!».

А противопоставить этому что-либо серьезное власть, как наркоман подсаженная на PR зависимость от якобы общественного мнения путем следования выводам закрытых социологических опросов, не решится, думают умаровские людоеды. А, стало быть, любой взрыв – на вокзале, в маршрутке, в кафе, просто на улице, в магазине, в кинотеатре, будет работать на укрепление медиа-вопля «ОТДЕЛИТЬ КАВКАЗ!», который с удовольствием поддержат и неонацисты, и либералы, и кое-кто во власти.

Все просто и деловито.

Противопоставить этому власть могла бы только ясную и твердую позицию – консолидацию всех гражданских сил (и светских, и религиозных), стоящих на позиции неприятия террора, исключение из публичного медиа-пространства кавказо- и исламофобии.А также прекращение бездумных наездов на законопослушных мусульман, имеющих целью отчетность о «борьбе с экстремизмом», а результатом – увеличение рядов потенциальных сторонников джихада.

Или создание широкого исламского движения по борьбе с террором (как это, в итоге, случилось в Северной Ирландии, где после десятилетий взрывов КАТОЛИЧЕСКИХ смертников, убийств КАТОЛИЧЕСКИМИ террористами полицейских, солдат, госслужащих и просто мирных подданных британской короны возникло легальное католическое республиканское ирландское движение, бросившее вызов террору ИРА и победившее ее фанатизм и безумие).

И, в конце, еще раз о том, почему в Волгограде.

Проще добраться. Более криминализованный, а значит, безответственный с точки зрения работы систем безопасности регион. Много студентов и выходцев из исламских регионов – легко спровоцировать погромы, убийства, межнациональные столкновения. Легко запустить лавину с горы.Плюс еще и геополитическая версия. Волга – главная транспортная коммуникация России с Ираном. Цена этого направления в треугольнике Москва–Пекин–Тегеран огромна.

Создание устойчивого террористического очага на волжской транспортной артерии, продюсирование возникновения в регионе активного ваххабитского (а стало быть, антишиитского, антииранского) подполья (по отработанной, например, в КБР схеме: силовики прессуют исламскую молодежь, та озлобляется, возникает почва для террористической пропаганды и т.д.) – дело выигрышное и перспективное.

В Сирии антишиитский, антииранский ваххабитский джихадистский фактор активно и в полном взаимопонимании и сотрудничестве раскручивали Саудовская Аравия, Израиль и правые американские республиканцы.

А почему на другой (и столь же важной) иранской коммуникации им так же не действовать? Тем более что внутри Российской Федерации и бардака, и безответственности, и невежества, и глупости, и предательства, столь необходимых для подобной деятельности, можно найти в избытке. Нам трудно найти ответы на все вопросы. Как в упомянутой выше итальянской уличной пьеске маски обретают сущности по ходу спектакля на потребу зрителей.

Вот только актеры, скрывающиеся за этими масками публичной смерти, не рассеянного внимания требуют с толпы зрителей, а «полной гибели всерьез». Толпа это просто еще не до конца поняла.

Максим Шевченко, источник: kavpolit.com

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments