gornomari (gornomari) wrote,
gornomari
gornomari

Градоначальник попал на страницы русского репортера

markelov
Работа Леонида Маркелова — управлять Республикой Марий Эл. Глава делает из ее столицы Йошкар-Олы культ: строит в городе фламандские дворцы и венецианские площади. Еще он пишет стихи. Потому что его страсть — архитектура и поэзия. Корреспондент «Русского репортера» прогулялся по центру города, встретился с главой республики и выяснил, как совместить страсть к высокому с работой чиновника.
— Я даю добро! — говорит Маркелов вытянувшемуся в струнку помощнику, благоговейно зависшему в трех метрах от его стола. За Маркеловым целая батарея икон, по левую руку портреты Медведева и Путина.
— Да-да, — лепечет помощник.
— Они не желают допофисы открыть? — величаво, как хозяин, спрашивает Маркелов.
— Ну, вот пока шли, он говорит: «Щас мы окучимся и…»
— Ну пусть, давай-давай. Все что хотят.
— Угу! — подобострастничает помощник.
— Потому что банк — это низкая доходность, это инструмент, — разъясняет Маркелов непонятно кому. То ли учит помощника, то ли правда привык к роли ментора и не чувствует ситуации. Помощник угукает, поворачивается на каблуках и выходит. Маркелов ждет.
— Так какой бизнес приходит? — спрашиваю я.
— А все. Разные, — с деланой небрежностью начинает он. — Филиалы банков, причем не одного, а нескольких. Вообще как бы 90% моего времени — реальный сектор экономики. Помимо всех объектов жизнеобеспечения, таких как образование, здравоохранение, горячая вода, просто вода, там, энергетика, тепло в квартирах, там, — всего, что висит на губернаторах. Ведь основная задача — увеличить налогооблагаемую базу. От того, сколько налогов поступило в бюджет, региональный и муниципальный, и зависит, как мы с вами живем.
Он любит поговорить. И чем больше говорит, тем больше важничает:
— Ведь есть Москва — богатейший город, где деньги лежат прямо на земле. А есть Марий Эл, где нужно каждую копейку заработать, чтобы потом эту копейку донести до нужд… населения согласно бюджетной росписи. И я как глава субъекта заинтересован, чтобы сюда инвесторы прибывали… вагонами!
Прервать постылый жизни ход,
Посеять в головах восход,
Людей заставить измениться
И вызвать бурное движение:
В Марийском крае Возрождение.*
***
К плюсам Республики Марий Эл «Социальный атлас российских регионов» относит чистую природу, молодость населения и близость к крупным городам Поволжья: легче искать работу. Работать на выезде жителям Марий Эл приходится из-за низких доходов и самого высокого уровня бедности и безработицы в Поволжье. Отсюда уезжают, демонстрируя стойкий миграционный отток, здесь умирают раньше и болеют чаще.
Марийцы поздно присоединились к России, так и остались язычниками, да и вообще были не рады русским триста лет назад. Валили лес и держали хозяйство — лес занимает здесь больше половины всей земли. Единственный крупный город, Йошкар-Ола, «выглядит островом среди сельской периферии», замечают экономисты. Похоже на средневековое королевство. И как настоящий король посреди этого острова сидит глава Республики Марий Эл, не делящий свою власть ни с кем.
***
Возможно, москвич Маркелов предпочел бы регион получше, но выбора у него не было: после военного вуза распределили в Марий Эл, здесь он и остался. Во времена, когда в стране еще были выборы, социологи относили Марий Эл к районам с низкой выборной культурой: здесь люди не возмущаются, и можно долго сидеть на одном месте. С другой стороны, регион действительно депрессивный. И за 13 лет у власти Маркелов этого не изменил. Зато появились дворцы.
— Если бы я жил в этих дворцах, то да, они повлияли бы на мой уровень жизни, а так… — говорит архитектор, который работает над этими дворцами в институте «Маригражданпроект».
Йошкаролинцы гуляют по набережной Брюгге под бой курантов на местной Спасской башне. Но возвращаются домой, в неустроенные дворы.
Каждый род имел дворец, замок в черте города, имел свое производство. И с годами это по наследству передавалось все. Развиваясь. Вот, например, в Венеции. Были вы в Венеции?
— В прошлом году лежала с ребенком в республиканской больнице — там вот такие щели в окнах! Детские кроватки просто разваливаются, — возмущается молодая мама. — У нас улицы всю зиму не чистят, снег не вывозят, во дворы зимой заехать невозможно. Такая вот на фоне этой роскоши нищета.
— Спросите его, когда дороги сделают, — притормаживая на яме, просит таксист. — Пять лет уже так.
Высаживая меня на итальянской улочке с памятником любимцу главы республики Людовико Моро, таксист советует:
— Кстати, в «Одноклассниках» есть картинка: «Осторожно! В городе мало асфальта». Посмотрите там обсуждение!
Я посмотрела. Под фотографией 20 страниц ярости.
***
С балкончика второго этажа гостиницы «Людовико Моро» (по слухам, принадлежащей главе Марий Эл) итальянец Моро, выполненный в стиле русского лубка, взирает на администрацию Республики Марий Эл. Если бы любимец Маркелова был жив, он оценил бы старания отца города воссоздать родной ему колорит: две улочки в итальянском стиле с фронта и тыла обступают администрацию.
Марийские куранты. Каждый час ослик с образом богоматери на спине проходит по кругу, символизируя пришествие Богоматери на Марийскую землю.
— Город, который строю я, Маркелов, строится в двух стилях, — при этих словах глава республики как будто увеличивается в размере. — Я повторяю образы и подобия зданий голландских или бельгийских. Стиль Фландрии, да? И итальянский. Потому что было два берега Возрождения. Мы северный город. Нам нужны скатные шатровые крыши. А плоские венецианские у нас, к сожалению, не проходят. Поэтому на венецианских дворцах, которые мы строим, мы все равно делаем шатровые крыши.
— А почему именно итальянские мотивы?
— А что, нельзя? — раздражается глава республики. — Скажу так, у каждого есть свои пристрастия. Один любит ходить на медведей, другой — летать на дельтаплане. А я люблю строить, архитектура — мое увлечение. Я многократно был в Италии и много читал про Италию. Италия — мое хобби.
— А что вас в ней привлекает?
— Меня поражает талант людей. Креатив.
— Современных итальянцев?
— Всех, — расходится он. — Я восхищаюсь этой страной. Потому что в каждом городе есть свой храм — кафедральный собор, есть своя площадь. Есть замок мэра города, великолепные дворцы, потому что была элита, которая создавала и творила, которая жила на этом месте. Каждый род имел дворец, замок в черте города, имел свое производство. И с годами это по наследству передавалось все. Развиваясь. Вот, например, в Венеции. Были вы в Венеции?
— Нет.
— Вот съездите, тогда вы поймете, почему я люблю Италию.
***
Памятник Грейс Келли и принцу Монако Ренье III возле нового ЗАГСа на набережной Брюгге Леонид Маркелов назвал образцом супружеской пары: «Эта супружеская пара развивала государство. Я хочу, чтобы Йошкар-Ола стала таким же Монако»
Первый раз Венецию будущий глава Марий Эл посетил 20 лет назад, и она буквально ударила ему в голову.
— В Венеции, когда я вышел на площадь Сан-Марко, солнце светило, великолепные здания — как будто бокал хорошего вина опрокинул, голова закружилась, в висках застучало. Так вот все и произошло.
— И вы построили площадь Сан-Марко.
— Я еще не достроил, я строю ее, — безмятежно уточняет глава Марий Эл.
— И дворцы, — подсказываю я.
— Да-а, — совсем уж по-барски тянет он. — И дворцы я построил, и много чего еще построил. Кафедральный собор строю.
— А эти архитектурные новшества приносят городу какой-то доход?
Действительно, многим нравится. Другие плюются. Это как смотреть шоу фриков, трэшовый фильм: вроде как получаешь удовольствие, но при этом понимаешь, что удовольствие-то не вполне приличное.
— Они не должны приносить доход. Что туристов стало больше, это точно. Мы видим автобусы из Кировской области, из Чувашии, очень много из Татарстана приезжает. В России слабо развит внутренний туризм. Для того чтобы сюда ехали туристы, нам надо из Москвы скоростную электричку, «Сапсан» своего рода. Мне его не построить!
— Не должны приносить доход. А что должны?
— В этих сооружениях располагаются банки. Начинка должна приносить доход. А фасад должен приносить красоту. Люди должны гордиться своим городом. И делать все, чтобы он процветал. Чем больше будет дворцов… тем красивéй будет город, тем больше жители будут им дорожить, тем больше будет у элиты города желание развить какое-то производство и свою землю прославить. Я так рассчитываю.
Нелегкий путь преображения
И в наше время непонятен,
И вызывает осуждение,
И многим даже неприятен.
***
Может, новый марийский стиль и впрямь даст городу новое лицо. И вообще это же хорошо, когда людям есть что показать в своем городе.
Роман Попов живет в Москве, работает в фонде «Институт экономики города» недалеко от Пушкинской площади. Он как раз тем и занимается, что помогает городам открыть свое новое лицо.
Фонтан-памятник Архангелу Гавриилу и Спасская башня на площади Пресвятой Девы Марии в Йошкар-Оле
— Йошкар-Ола — интересный феномен, но это часть более массового явления, — говорит Роман. — Уже можно говорить о таком явлении, как поволжский китч. Отчасти это действительно отчаянная попытка создать что-то интересное, притягательное для туристов, обрести какое-то лицо. В Йошкар-Оле, как и в Саранске, не так много фрагментов ценной исторической застройки, а хочется чего-то этакого…
Поволжский китч — это Казань с ее Дворцом земледельцев и целым кварталом, имитирующим эклектику конца XIX века: в XIX веке здесь такого не было, но в связи с выделением средств к тысячелетию города решили восполнить. Саранск с собором Св. Феодора Ушакова, пышным, собранным из всех стилей, новые театры в Астрахани и Пензе — все они по-своему поражают.
— Тут скорее смешанное ощущение и у местных, и у приезжих, — смеется Роман Попов. — Действительно, многим нравится. Другие плюются. Третьи как-то совмещают: вот именно что плюются, но как бы и интересно, и забавно. Это как смотреть шоу фриков, трэшовый фильм: вроде как получаешь удовольствие, но при этом понимаешь, что удовольствие-то не вполне приличное.
Роману немножко обидно, что центр Республики Марий Эл стал развиваться по балаганному пути.
— Ну вот пошла Йошкар-Ола по такому забавному пути, — продолжает он. — В Диснейленде как таковом нет ничего плохого, когда он знает свое место. Я бы не возражал, если бы подмена смыслов не происходила… Если бы Маркелов заявил, что строит развлекательный комплекс для туристов вроде «Измайловского Кремля» в Москве, а не подавал это как создание нового центра столицы республики. А тут полная каша. Воевода Ноготков-Оболенский и Дева Мария, Лоренцо Медичи и Елизавета Петровна верхом на коне — кого там только нет, в этом паноптикуме. Кремль с набережной Брюгге и верх безумия — венецианские или флорентийские кварталы. Даже в топонимике это проявляется. Если не ошибаюсь, одна из площадей носит название площадь Республики и Пресвятой Девы Марии.
***
Уровень бедности в Марий Эл с начала 2000-х сократился вдвое, но все еще в два раза выше, чем по стране. Поправить дело мог бы рост занятости и зарплат, но оснований для этого в республике пока нет. По уровню развития экономики Марий Эл на последнем месте в Приволжском округе. Хорошо еще, на нефтепроводе построили НПЗ, а оборонные и машиностроительные заводы получили госзаказ.
Из-за того что доля промышленности невелика, видное место, как и во всех слабых экономиках, занимает сельское хозяйство. Правда, больше половины продукции производят частники, а сколько-нибудь живые предприятия остались только в пригородах Йошкар-Олы. Есть перспективы для молочного животноводства, но развитие тормозит отсутствие нормальных дорог.
— Когда я принял республику, бюджет был два миллиарда, а долгов было пять миллиардов. Люди годами не получали зарплату и детские пособия, — говорит Леонид Маркелов. — Возьмите статистику и посмотрите, какая была зарплата до моего избрания и какая стала после!
Мы посмотрели статистику с Натальей Зубаревич, профессором кафедры экономической и социальной географии России геофака МГУ: она руководит региональной программой в Независимом институте социальной политики и знает все о регионах.
— Во-первых, вся страна как-то сдвинулась. Вы будете приписывать эти сдвиги человеку или общему тренду? — строго спрашивает Зубаревич. — Смотрите, очень простой пример — валовый региональный продукт на душу населения. И вот вам цифры: если в 1998 году ВРП был 53% от среднероссийского, то к 2008-му рухнул до 39%. Улучшение началось в 2009-м. Но я должна вас разочаровать, это произошло лишь потому, что сдохли сильные: кризис ударил по металлургическим и нефтегазовым регионам. «Средняя температура по больнице» понизилась, и только за счет этого Марий Эл вылезла на 44%. Поэтому мой ответ господину Маркелову: ни на йоту республика не приблизилась к средним темпам по стране! Как была полудепрессивной, так и осталась.
— Но это вина господина Маркелова или данность?
— У Марий Эл небольшой потенциал развития. Небольшое промышленное производство, небольшой оборонный заказ. Территория спрятана в глубинке, в стороне от магистральных путей, что делает жизнь дороже. Нельзя сказать, что господин Маркелов пришел в цветущий сад и погубил его. Он пришел в наименее развитую республику Поволжья и в целом что взял, то и держит. Ничего не поменялось. А дворцы не надо строить никогда, это неправильно.
***
Маркелов руководит республикой 13 лет и, по его словам, «развивает все, что можно».
— У нас первое место в Поволжье по количеству произведенного мяса. А в этом году произведем 250 кг мяса на душу населения. Для того чтобы столько мяса съесть, нужна целая страна, — говорит он.
— Чем вы гордитесь из того, что сделали за это время?
— Такого, чтобы особенно гордиться, я еще не успел сделать.
— А что бы это могло быть?
— Это могла быть самодостаточная республика, которая собирает столько налогов, чтобы платить высокие зарплаты бюджетникам, иметь все важные социальные объекты, хорошие дороги, современные школы и больницы, хорошее оборудование. И рабочие места с высокой заработной платой. Но для этого должны пройти годы, — резонно замечает он. — Ни одного, ни второго, ни третьего срока для этого не хватит.
— А на сколько лет у вас есть план?
— Если пишут, что все прекрасно, честный президент, как мы хорошо живем, — значит, в республике все плохо! Оппозиционных газет у нас нет вообще. Последнюю выжили лет пять назад.
— Ну-у-у… на десять я вижу! У меня много проектов. Построить аграрный бизнес красивый в республике, помочь людям организовать бизнес, чтоб были высокие доходы на селе и рабочие места. Значит, э-э-э, в промышленности добиться, чтобы были сотни проектов реализованы…
— Экономисты говорят, что дефицит бюджета в республике вырос в 26 раз за последние 10 лет и сейчас составляет целый миллиард.
— Миллиард — мелочь, потому что у нас бюджет 23 миллиарда будет на конец года. Это мелочи. Мизер.
— То есть бюджет остается дотационным?
— Остается.
— Это можно изменить?
— Можно. За счет того, что будет больше рождаться людей. Не тех, кто пишет гадости в интернете и незнаком с экономикой, как тот, который написал про дефицит бюджета, а людей труда, которые бы что-то реализовывали! Никто же этому писаке не мешает построить завод! Иди, бери землю и строй, покупай корову и дои ее. Можешь козу, если нет денег на корову!
Я изменяю жизнь рабочего поселка,
Уж минуло тому 12 лет.
И слышу вой стального волка,
Давая в дождь классический балет.
***
Вой стального волка Леонид Маркелов слышит периодически. Даже отвечая на вопросы, он раздражается до крайности. Вот, например, попробуйте передать ему вопрос таксиста про дороги в Йошкар-Оле.
— Мало ли что он сказал! Таксисты! — взрывается губернатор. — А вы ему задайте вопрос, сколько он заплатил налогов, чтобы дороги были хорошие?
— Сколько он заплатил налогов?
— Да! Спросили бы его!
— Разве не таксопарк платит налоги?
Вознесенский мост и торгово-развлекательный комплекс «12 апостолов»
— Какая разница! — перебивает он. — Фирма! У нас нет ни одной фирмы сегодня, которая платила бы достаточное количество налогов. Они ездят, на дорогах попадают в аварии, потом люди оказываются в больницах. Этих людей надо лечить. Не за счет таксистов, а за счет бюджета! А иногда терапия экстренная стоит до ста тысяч в день. И мы лечим этих людей! И деньги отвлекаем вместо того, чтобы ремонтировать дороги. Часто эти таксисты пьяные совершают ДТП. Они тормозят резко. Они останавливаются, заезжая на бордюры, и гробят дороги! Поэтому кто их уничтожает, так это как раз таксист!
Знающие Маркелова люди подтверждают: к критике относится болезненно до крайности.
— Поезжайте в любой регион и возьмите несколько газет, — советует руководитель йошкар-олинской правозащитной организации «Человек и закон» Ирина Протасова. — Если пишут, что все прекрасно, честный президент, как мы хорошо живем, — значит, в республике все плохо! Оппозиционных газет у нас нет вообще. Последнюю выжили лет пять назад.
Собственно, поэтому критика Маркелова переместилась в интернет и лишилась авторства. Обзорная статья в Википедии сообщает, что он выдавил со своей земли многих бизнесменов и поддерживает только своих — например, братьев Одинцовых.
— У братьев Одинцовых, как и у многих других предпринимателей, есть конкуренты, — раздражается Маркелов. — И есть предприниматели, которым я помогал гораздо больше. Если человек имеет совесть и если он знает о каких-то делах, че же ему не написать в прокуратуру-то? А пишет это интернет, я не знаю, кто это пишет! Там много че пишут. Вы поймите правильно: это политическая борьба. Я ни одного суда не проиграл по клевете!
— Вы подавали в суд или на вас подавали?
— Я подавал. Многократно. И у меня десятки выигранных решений!
И это действительно так. Интернет — единственный враг, которого он не смог победить.
***
И еще Женю Пирогова, краеведа-любителя, выходящего на пикет один против всех.
— Под этой кучей песка находится… непосредственно здесь — остатки винодельческого завода купца Булыгина.
Женя Пирогов присаживается над какой-то ямой. Напротив, за рекой, набережная Брюгге, слева Спасская башня. Вокруг стройплощадка.
— Середина XIX века, — заглядывает он в яму, — самый первый промышленный завод в Йошкар-Оле. Я под экскаватором даже ходил, когда сносили верхнюю надстройку.
В камуфляже с ног до головы Женя похож на любителя военных игр.
— У нас в городе почти ничего не осталось, три-четыре сооружения XIX века. Хотя Маркелов говорит, что у нас исторический город и туристы будут приезжать толпами, он не вкладывает в сохранение. На православном кладбище XVIII века начали строить два жилых дома. Там ветераны войны 1812 года, купцы, меценаты, которые строили город. Мы даже нашли могилу мэра середины XIX века.
Любит решать все сам, не терпит возражений, не стесняется в выражениях. Роман Попов считает, что это вымирающий тип местного «царя-батюшки», эксцентричного авторитарного руководителя.
Над Йошкар-Олой бьют кремлевские куранты.
— Спасская башня вот, пожалуйста! — взрывается Женя. — Маркелов же сам рассказывал, как он сына возил в Москву и сын спросил: «Папа, почему у нас нет чего-нибудь такого блестящего?» — «Хорошо, сделаем, сынок!»
Даже не знаю, что было бы, если свести их вместе. Маркелов называет Женю Пирогова не иначе как психбольным.
Признаться, каждому тирану, не исключение и я,
Нужна интрига для забавы: реформа, слава иль война.
Реформы могут подождать, войну полезно избежать,
Но славу успокоить сложно, порою даже невозможно.
***
Все решения в республике принимаются лично Маркеловым. И он искренне считает, что так и должно быть.
— К примеру, как построить завод, если место, на котором его должны построить, это республиканская земля? — спрашивает Маркелов. — Куда должен обратиться предприниматель? К главе республики. Правильно?
— К главе республики?
— Конечно, ведь земля-то республиканская. Я ведь не могу догадаться, я ж не телепат, что какой-то гражданин Иванов решил построить завод. Он должен прийти ко мне на прием и сказать: я хочу построить завод.
Любит решать все сам, не терпит возражений, не стесняется в выражениях. Роман Попов считает, что это вымирающий тип местного «царя-батюшки», эксцентричного авторитарного руководителя.
— Его амбиции не бог весть какие! Он хозяин, хочет, чтобы о нем говорили. Он понимает, что будут и смеяться, но главное — чтобы говорили. Это тип такого крепкого хозяйственника с некоторыми закидонами, немного уходящий уже.
Сегодня такой типаж не очень актуален, зато был очень распространен во второй половине 90-х. Маркелов — один из долгожителей.
— Ну, если покопаться, можно и еще таких эксцентриков найти среди глав регионов, — перебирает кандидатуры Роман. — Аяцков в Саратовской области эксцентричный был на редкость. Из действующих можно с натяжкой назвать Савченко в Белгородской. Кстати, на приличную высоту область поднял. Ну, и регион у него побогаче. Сам факт, что Маркелов так долго остается на этом посту, говорит о том, что он и с федеральным центром умеет выстраивать отношения, и у себя в регионе определенную популярность имеет. Может, как раз потому, что позволяет преодолеть какие-то местные комплексы. Потому что было такое захолустье, о котором вообще никто не знал.
Нынешние главы регионов отличаются от старой гвардии эксцентриков, как серые мыши от вороных коней. Имеют власть, но не высовываются. Да и у последних представителей старой гвардии эксцентричность уж не та, что была, например, у московского мэра Лужкова. Маркелов щепетилен в отношениях с вышестоящей властью и соблюдает субординацию.
— Вы хотите спросить меня про Путина? — нервничает он. — Я могу сказать. Я глубоко уважаю этого человека!
В то же время, пребывая на должности 13 лет, он полностью зачистил пространство вокруг себя: претендентов на его место в Марий Эл не видно, отмечают эксперты. Что будет с республикой без Маркелова?
— Проблема таких авторитарных регионов, где все решает глава, — труднопредсказуемость, — говорит Роман. — Даже калужский Артамонов с вполне реальными успехами в привлечении инвестиций слишком много вопросов решает в ручном режиме. Понятно, что при Маркелове все будет так же. А что будет без Маркелова, это вам никто не скажет.
***
— Чем вы будете заниматься, когда перестанете быть губернатором?
Искреннее и глубокое удивление:
— Я буду заниматься? Тем же, чем занимаюсь. Я буду строить. Пойду в строительный бизнес. Буду покупать участок земли и строить красивое здание.
Страсть к строительству у него не меньше, чем тяга к власти.
— Вы видели город, да? Много построек красивых? Это десять процентов от моих задумок! Например, у меня грандиозный проект есть — построить парк на сто гектар в центре города. Я просто живу этим проектом. Я вместе с архитектором рисую аллеи, парк рисую весь этот, пруд с лебедями, спортивные стадионы различные, гроты. Я дышу этим проектом! Без такого парка город не может быть столичным. Но парк, кроме меня, никто не построит, вы понимаете? В лучшем случае эту землю застроят какими-нибудь высотными домами. А высотные дома есть где строить. Я сделаю парк, а кто-то другой сделал бы бетонный город.
И правда, сразу после меня к Маркелову заходит приближенный архитектор Виталий Горбань, и вместе они полтора часа рисуют аллеи будущего парка.
Когда фонтаны у нас появились, тут столько бабушек и мамаш начали гулять с детьми. Понимаете, эти мальчики и девочки уже по-другому будут относиться к городу. И я считаю, даже если кому-то не нравится, да бог с ним!
Строительство Йошкар-Олы идет под ручным управлением Леонида Маркелова. Он решает, где, когда и что будет построено. Архитекторы не решают ничего.
— Например, когда мы планируем какое-то строительство, они делают проект планировки территории, и в этом как раз и есть их идеи: под каким углом должна идти улица, куда ее привязать, на север, на юг, — признается Леонид Маркелов.
Каждый час из башни под музыку выходят 12 апостолов, проходят по балкону и прячутся в соседней башне
— То есть вы даете идею, а они вписывают ее в контекст?
— Конечно! Я даю идею, а они ее прописывают. Более того, даже фасады прорисовывают.
— Откуда у вас такие способности?
— А вот откуда — с детства увлекался историей. И живописью. И скульптурой. Например, родители мои считали, что я стану скульптором. Потому что я красиво лепил и вырезал из дерева.
— А почему вы не захотели стать скульптором?
— Захотел стать прокурором. Наступило время, когда я понял, что, если ты хочешь чего-то добиться, нужно быть государственным чиновником.
В отличие от многих сверстников Леонид Маркелов понял это довольно рано.
— Ну, у меня отец был достаточно высокий чиновник. Он в 35 лет был помощник министра. И он объяснял мне, как устроена наша страна.
— Отец говорил вам, что все кругом несправедливо?
— Нет, он не говорил эти слова, он был патриот своей страны. Он просто говорил, что если ты хочешь сделать что-то хорошее, то чем выше должность, тем у тебя больше возможностей.
Но ползут по гранитным плитам
И по паперти мостов
Стаи форменных паразитов
Из созвездия Гончих Псов.
Уничтожить, стереть, разрушить
Хрупкий замок из хрусталя,
Не желая разумное слушать,
Жаждут гибели корабля
***
Несмотря на всю свою эксцентрику, глава Марий Эл — очень прагматичный человек. С юных лет знал, чего хочет, и планомерно воплощал это в жизнь. Он остается самим собой, никого не слушает и — пишет стихи.
— Как в вашем окружении относятся к тому, что вы пишете стихи?
— Мне это неинтересно! — обижается Маркелов.
— Думаете, кто-то воспринимает это плохо?
— Я об этом не думаю. Я считаю, что писать стихи — это дар.
— У вас есть враги?
— Есть конечно! Те, кто пишет на сайтах, что я разорил республику.
— Вы написали: «И к кому в мольбах мне обратиться // И спросить: за что и почему? // Знакомые и каменные лица, // А я не нужен никому»? Часто вы это чувствуете?
— Постоянно. Это постоянное ощущение, что то, что я делаю, не всем нужно.
Архитектор Виталий Горбань сворачивает в рулон чертежи нового парка. Мы садимся в его маленький джип. Останавливаемся у здания «Маригражданпроекта». Из-за угла института выглядывает серый угол старой общаги.
— Что может дать эта архитектура ребенку, который растет в этом городе? — спрашивает он.
С архитектором сложно спорить: общага к светлому будущему не располагает. Горбань разворачивается на сто восемьдесят градусов, лицом к бульвару:
— Бульвар ведь недавно сделан. Он был в таком состоянии, что страшно было днем ходить. Когда фонтаны у нас появились, тут столько бабушек и мамаш начали гулять с детьми. Понимаете, эти мальчики и девочки уже по-другому будут относиться к городу. И я считаю, даже если кому-то не нравится, да бог с ним!
 Ольга Тимофеева,    17 октября 2013, №41 (319)
Источник: http://www.rusrep.ru/
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments