gornomari (gornomari) wrote,
gornomari
gornomari

Глазьев: рыночных фундаменталистов слушают скорее по привычке

Известный экономист, советник Президента России Сергей Глазьев в интервью «Комсомольской правде» рассказал о том, как ему видится модель развития страны.

Отвечая на вопрос издания, за что его не любит Чубайс и его окружение, С.Глазьев заметил: «Потому, что им неприятно слышать от меня: король-то ваш голый! "Король" их – точнее, бог – это современный золотой телец, скрытый под прозрачным платьем рыночного фундаментализма. Они свято верят в чудодейственную руку рыночной самоорганизации». Как напомнил советник Президента, теория всемогущей «невидимой руки рынка» появилась три века тому назад и три главных постулата этой теории таковы: «все бизнесмены действуют абсолютно рационально, максимизируя свою прибыль, они обладают абсолютным знанием о всех технологических возможностях, в экономике господствует свободная конкуренция. И в ней нет монополистов».
Между тем, отметил С.Глазьев, все эти три тезиса неверны. «Недаром уже в 1970-е годы эту теорию раскритиковали в США. Алексей Кудрин, сторонник этой теории, всерьез говорит: если цены на что-то растут, то на что-то – непременно падают, ведь объем денежной массы остается неизменным. В этой картине мира нет движения, впрочем, как и мысли… Но вы же сами видите, что в реальности – не так, цены, начав расти в одном звене, потом по цепочке растут и дальше. С другой стороны, именно рост производства снижает цены! Ведь появляется больше производителей, которые конкурируют друг с другом, больше товаров. Но он отказывается это понимать. Хотя налицо же пример Китая, который печатает деньги с темпом 40–50% в год, пускает их в новые производства, и что? Инфляция? Как бы ни так, дефляция, то есть цены падают!» - рассказал С.Глазьев.
«Забавно, - добавил он, - что при социализме у нас была разработана зеркально противоположная теория, в которой на основе тех же математических методов доказывалось, что государство, обладая полными знаниями об экономических возможностях, может составить идеальный план, а из плана – вывести идеальные цены. То есть роль "невидимой руки" в той системе играл Госплан. Ну а что получалось на самом деле, все помнят: то одного не хватало, то другого».


Сейчас же, отмечает экономист, мы живем в рыночной среде, которая «регулируется государством и сильно отличается от примитивного представления рыночных фундаменталистов»: «Вопреки реальным закономерностям экономического развития, которое ведет к усложнению организации рыночных механизмов и форм их регулирования, они лоббируют их упрощение, действуя в интересах обладателей лишь одного из четырех факторов производства – денежного капитала. Остальные факторы (труд, знания, природные ресурсы) в их представлении должны служить обладателям денег. Причем денег мировых, которые являются "символом веры" наших монетаристов: доллара, евро, фунта стерлингов... Государства, которые их эмитируют, активно поддерживают монетаристов, а те помогают им оправдать свою монополию на денежное обслуживание двух третей мировой торговли и трех четвертей финансовых операций. Банки и прочие структуры, приближенные к этим центрам эмиссии, имеют безграничный источник денег. Если у вас есть деньги, то в понимании рыночных фундаменталистов вы можете купить что хотите. Поэтому главная задача с точки зрения международного капитала – заставить национальное правительство сделать так, чтобы все продавалось. И обогащаться на спекуляциях. Именно это и делали. Чубайсу как никому другому должно быть известно, сколько заработали в России в 90-е годы финансовые спекулянты, связанные с его американскими советниками. Только один крупный американский банк в первый год приватизации "переваривал" операций на $1 млрд. На один доллар, которые был вложен в ваучеры, уже в 1997 году они получили на финансовых пирамидах спекулятивную прибыль в $100. Не забывайте и о финансовой пирамиде Государственных казначейских обязательств (ГКО), где доходность была 40–50% годовых».
Правда, как известно, кончилось это все печально – дефолтом 1998 года. «Причем, как установила тогда комиссия в Совете Федерации, расследовавшая причины дефолта, американцы все "заработанные" денежки из России вывели. С помощью того же Чубайса, который, по данным этого исследования, подготовил им эксклюзивное предложение за месяц-два до дефолта: обменять рублевые ГКО на долларовые долгосрочные облигации правительства России. Любопытно, что подписчики Bank of New York, в интересах которых, по-видимому, работали российские приватизаторы, получили эту информацию раньше, чем правительство приняло официальное решение», - заметил он.
Отвечая на вопрос журналиста, в чем корень экономических проблем современной России, Сергей Глазьев сказал: «В стране нет длинных и дешевых денег. Они есть только у эмитентов мировых валют. Чтобы взять кредиты там, нашим компаниям приходится отдавать в залог свои акции». А для этого, продолжил экономист, «акции надо выводить в оффшоры, где зарегистрировано 60% олигархической собственности. Но оффшоры очень уязвимы. Когда падает рынок, иностранные кредиторы говорят: давайте-ка, увеличивайте залог за акции. То есть забирают нашу собственность. И все наши компании мгновенно становятся банкротами. Чубайса, Кудрина и их сторонников все это вполне устраивает. Именно их стараниями в России нет дешевых и длинных кредитов».
«Пытались во время кризиса накачать экономику деньгами, но получившие беззалоговые кредиты банки тут же их обменяли на доллары, обрушив курс рубля. В результате более триллиона рублей, эмитированных Банком России в антикризисных целях, сработали не на поддержание производства, а на обогащение валютных спекулянтов. Я много раз говорил, что отмена валютного контроля в 90-е - что преподносится горе-либералами как достижение – на самом деле большое зло, и не будет у нас длинных денег, пока валютный контроль не введут. Хотя бы на время кризиса», - убежден эксперт.
На вопрос, почему же Президент тогда слушает не его, а Чубайса и К°, Глазьев заметил: «Рыночных фундаменталистов слушают скорее по привычке. На излете советской власти они начитались малодоступной в то время либерально-популярной литературы, которая продвинутым аспирантам казалась священным тайным знанием. И когда рухнул СССР, они оказались востребованными. В то время страна шла к рынку, а они вроде как знали, что это такое. Я не хочу сказать, что наши монетаристы – злоумышленники. Они просто получили очень ограниченный набор знаний». А то, например, что Кудрин несколько раз становился лучшим министром финансов в мире говорит не о его достижениях перед Россией, а о том, что «де-факто такие люди работают на интересы международного капитала. Они вкладывают в кредитование США нефтяные доходы российского бюджета». «Когда Кудрина называли на Западе лучшим в мире министром финансов, они были абсолютно искренними. Ведь благодаря ему американская финансовая система почти бесплатно получила российские кредиты. Они играют не только на тщеславии. Так называемым либералам щедро выдают гранты. Гигантские деньги идут на издание либеральных журналов, спонсирование соответствующих учебных заведений. Россия пока поддается такому давлению. А многие другие страны – нет. Еще в середине ХХ века в Малайзии выгнали чужих советчиков и возглавили движение развивающихся стран против вашингтонских порядков. Но нам ли указ опыт Малайзии. Мы сами с усами», - констатировал Глазьев.
Между тем, задача России переходить на новые технологии, убежден Глазьев. «Новый технологический уклад – это комплекс биоинформационных и нанотехнологий. Уже десять лет они растут с темпом 35% в год, в США их доля – это несколько процентов ВВП. Нанотехнологии преображают все вокруг. Скажем, их внедрение в светотехнике дает десятикратную экономию электричества. И десятикратно увеличивается срок службы светильников. Эффективность растет в сто раз», - рассказал он. У нас же, хотя и создано «Роснано», но за выполнение этой важной задачи взялись не те люди. «Вроде называют себя либералами и говорят, что государство – зло. Так что же они все расселись в госкорпорациях? Занялись бы бизнесом, взяли кредит и построили что-нибудь! Нет, не хотят, а потому, что неспособны», - отметил экономист.
«Вот "Роснано" объявило о строительстве завода по производству поликристаллического кремния. Очень перспективное направление! – привел пример эксперт. – Одновременно такие заводы стали строить в Китае и на Украине. Китайский стал гигантом, украинский скромнее, но нормально работает, у нас в Иркутской области - груда металлолома за $700 млн. … Такие они топ-менеджеры. Малообразованные, по всем вопросам обращаются к американским советникам, которым наш завод не нужен. Зачем позвали? Ну как же, мы сами-то лаптем щи хлебаем, нет в отечестве своих пророков. В "Сколково" ненамного лучше, весь результат работы иностранных консультантов – счета за их услуги».
Кроме того, отметил Глазьев, переживаемый нами структурный кризис сопровождается турбулентностью в экономике. «Это очень опасный период, - признал он. – Именно в это время происходят войны. Ведь государство, столкнувшись с кризисом, пытается стимулировать внедрение новых технологий, создает новую инфраструктуру. Либеральная идеология разрешает государству вмешиваться в экономику исключительно для поддержания правопорядка и национальной безопасности. Поэтому до сих пор преодоление структурных кризисов происходит через милитаризацию экономики. Как вы знаете, Великая депрессия закончилась Второй мировой. И сегодня США тоже наращивают свое силовое присутствие в мире».
Впрочем, убежден советник Президента, «есть шанс обойтись без войны»: «Ведь главными потребителями нового технологического уклада являются уже не военно-промышленные комплексы. Главный потребитель – это мы с вами, СМИ, образование, культура, здравоохранение – последнее вообще становится самой большой отраслью в экономике. Мы прогнозируем, что через 20 лет вес здравоохранения в экономике составит 20%. Так или иначе, государству в этой ситуации надо наращивать свое участие в экономической жизни. Не потому, что государство – это хорошо, а рынок – плохо. Просто так сложилась фаза циклов. Для вывода экономики на новую технологическую траекторию нужен мощный инициирующий импульс, который обеспечить может только государство, стимулируя рыночную активность в направлении новых технологий и создавая необходимые условия для перехода на новый технологический уклад. И недаром президент США Барак Обама, выступая в академии наук США в разгар кризиса, объявил о резком росте расходов на науку».
Касаясь вопроса коррупции, Глазьев признал, что «коррумпированное государство хуже, чем даже дикий рынок. В диком рынке есть ответственность – убьют, если что. В коррумпированном государстве ответственности нет». «Коррупция, с моей точки зрения, это практический вопрос. Понятно, что если в стране конкуренция, прозрачность, демократичные институты, то коррупции будет меньше. Но демократичные институты сами по себе не работают. Если мы хотим, чтобы граждане начали бороться с коррупцией, нужно, чтобы граждане не боялись коррупционеров. А то сейчас если сообщишь, что у тебя чиновник взятку вымогал, - чиновника, может, и накажут, а вот с тобой потом никто дел иметь не захочет. Второе – нужно, чтобы гражданин мог через суд снять с должности нерадивого чиновника. И надо какие-то кодексы чести внедрять, что ли. У нас честью считается украсть побольше и в офшоре спрятать», - сказал С.Глазьев.
Рассказал Сергей Глазьев и о ситуации с Украиной. По его мнению, Украине крайне важно стать членом Таможенного союза: «Экспортерам нефти, газа и металлов Таможенный союз особо не нужен. Поэтому они никогда не поддерживали интеграцию. Но ее поддерживали машиностроители и аграрии, поскольку для них пересечение границы – головная боль. Допустим, чтобы собрать белорусский трактор, надо пять раз пересечь границу. Вес Беларуси в валовом продукте стран ТС – 5%, а во взаимной торговле – 25%. То есть Беларусь участвует в товарообороте в пять раз больше, чем она «весит». Потому что Беларусь – это машиностроение и АПК. Но у Украины такая же структура экономики! И Украина жизненно заинтересована в Таможенном союзе. Варианты "Украина с нами" или "Украина идет в Евросоюз" отличаются на 7% ВВП. Если Украина идет в ТС, она получает плюс 5% ВВП, если в ЕС – минус 2%».
Причем, если Украина выбирает путь в ЕС, то она должна будет подписать соглашение об ассоциации с Евросоюзом. «При этом членом ЕС она не станет, но отдает суверенитет в пользу ЕС и при этом не участвует в принятии решений в Евросоюзе, - пояснил он. – Украина просто слепо подчиняется всем указаниям ЕС и отчитывается за выполнение своих обязательств перед ЕС. Если Украина что-то не выполняет, ЕС ограничивает доступ украинских товаров в Европу. Фактически страна становится колонией. Самое неприятное: все дальнейшие разговоры о взаимоотношениях Украины с Таможенным союзом Россия будет вынуждена вести с Брюсселем».
Кроме того, считает Глазьев, Украина сейчас в преддефолтном состоянии, размер ее государственного долга зашкаливает. А после ассоциации с ЕС она получит то же, что получили Греция и Италия, - «схлопывание собственной промышленности, засилье импортных товаров». Членство в Таможенном союзе, напротив, развяжет руки украинским производителям и позволит им кооперироваться с российскими заводами. Как это происходит в Белоруссии, убежден экономист.
Но «политическая элита Украины завязала глаза и в таком виде идет в Европу». К тому же украинские олигархи – это оффшорные олигархи, они в Европе хранят деньги и сами там живут. «И еще. Соглашение об ассоциации - это 900 страниц подробной инструкции об обязанностях Украины следовать нормам ЕС. Я был недавно в Киеве, и мне показалось, что его никто толком не читал», - считает эксперт.
Поэтому если Украина пойдет на соглашение с ЕС, то нынешняя власть вряд ли устоит: «Сегодня восток страны хочет интегрироваться с Россией, запад – с ЕС. Но когда избиратели Западной Украины увидят, что в Европу все равно не пустили, а на юге и востоке граждане поймут, что власть обманула их ожидания, народ скажет свое слово».
Сергей Глазьев, источник: ruskline.ru
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments