August 9th, 2014

Что ждет российский продовольственный рынок

О том, что ждет российский продовольственный рынок в условиях торговой войны с Западом, в интервью "Росбалту" рассказал заведующий отделом экономических и организационных проблем развития отраслей сельского хозяйства Северо-Западного НИИ экономики и организации сельского хозяйства Федерального агентства научных организаций ( СЗНИЭСХ ФАНО) Владимир Суровцев.
— Как вы оцениваете президентский указ "О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации", который накладывает ограничения или запрет на ввоз в Россию "отдельных видов сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия" из стран, которые ввели санкции против РФ?
— Если посмотреть сам документ, то там написано, что, с одной стороны, надо запретить ввоз продуктов, а с другой — не допустить рост розничных цен. Любому экономисту понятно, что уменьшение предложения на рынке неизбежно должно привести либо к росту цен, либо к дефициту продукции. Тут вариантов больше нет. Всего скорее, государство будет предпринимать шаги по регулированию продовольственного рынка. Будут жестче отслеживаться всевозможные наценки — например, торговые.
Как и всякие ограничения, в долгосрочном периоде такие меры будут вредить нам. Надо понимать, что открытая экономика всегда развивается более динамично, чем закрытая.
Но, исходя из того, что решение уже принято, нужно обсуждать, что мы, работающие в АПК, в том числе занимающиеся научным обеспечением отрасли, можем теперь сделать. Например, мы должны еще тщательнее проработать готовящуюся программу развития молочного животноводства, чтобы она гарантированно обеспечивала развитие отрасли. Из просто важного документа эта программа становится жизненно необходимой. Ведь в сложившихся условиях, если не будут приняты необходимые меры, с прилавков скоро просто-напросто исчезнут многие молочные продукты.

— Как быстро можно осуществить импортозамещение сельхозпродукции? И возможно ли вообще?
— Быстро не получится. Более-менее нормальная ситуация будет с мясом птицы и свининой — здесь наши производители вполне способны обеспечить необходимые поставки на рынок. А вот, например, с колбасами будет сложнее. Для их изготовления многие производители используют замороженные продукты, ввозимые из-за рубежа. Так что по экономическим законам эта продукция неизбежно подорожает.
Еще сложнее будет с молочной продукцией и говядиной. Производство мяса бройлеров можно увеличить достаточно быстро. Но вот для производства молока и говядины в необходимых объемах нужно иметь дополнительное количество коров. А они выращиваются три года. Эта отрасль специфическая, она требует специальных методов воздействия.
— Каковы шансы России в нынешних условиях обеспечить свою продовольственную безопасность?
— Я бы хотел обратить внимание на то, что продовольственная безопасность и продовольственная независимость – это несколько разные категории. Для обеспечения продовольственной безопасности можно наполнить склады на какой-то период. А чтобы была продовольственная независимость, нужно, чтобы на наших прилавках не только появилась отечественная продукция, например, произведенное на наших фабриках мясо птицы. Важно, чтобы и племенной материал был свой. Потому что если сейчас Запад обрежет поставки в Россию племенного материала по птицеводству и по свиноводству, проблемы возникнут очень большие.
Это же относится и к растениеводству. В частности, в Ленинградской области почти все овощи выращиваются из европейских семян. Также из закупленных за рубежом семян в России производится значительная часть картофеля. Так что с точки зрения продовольственной независимости надо кардинально пересмотреть вопросы поддержки семеноводства в растениеводстве и селекционно-племенной работы во всех отраслях животноводства. В частности, необходимо срочно и многократно увеличить поддержку научной работы в этих направлениях. Если не будет своего селекционного материала, мы можем оказаться в очень непростой ситуации. Если Запад разыграет карту запрета поставок к нам семенного и селекционного материала, буквально через полгода у нас возникнут провалы даже в такой успешной отрасли, как птицеводство. В следующем году могут возникнуть серьезные проблемы в овощеводстве и выращивании картофеля, производстве кукурузы.
Повторюсь, как экономисту мне не нравятся любые санкции. Но раз уж они есть, и мы принимаем такие ответные решения, они должны быть подкреплены соответствующими дополнительными мерами поддержки отечественных производителей и комплексом мер, направленных на максимальную поддержку эффективного развития всех отраслей АПК и сельского хозяйства, всех без исключения категорий производителей, а не приниматься в интересах отдельных групп.
— Скажите, а такие меры могут послужить неким толчком для развития отечественного АПК? Честно говоря, тут вспоминается пословица, что пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Гром, вроде бы, гремит...
— Это может стать толчком, если сейчас, как я уже отметил, оперативно перейти от отстаивания групповых интересов к защите отраслей. Надо рассматривать стратегические задачи сельского хозяйства, а не сиюминутные выгоды отдельных игроков на рынке. Любая такая встряска, любой такой катаклизм – это печально. Но трагедии в этом нет. Экономисты всегда рассматривают любое изменение внешней политической и экономической среды не только как угрозу, но и как возможность. Главное — правильно эти изменения интерпретировать, делать соответствующие выводы и использовать все свои знания и опыт, чтобы ответить на этот вызов достойно.
Надо очень хорошо понимать, что всем производителям и переработчикам для ипортозамещения придется достаточно быстро увеличивать объемы производства без существенного роста цен на свою продукцию. Об этом недвусмысленно говорится в указе президента: "…принять меры по обеспечению сбалансированности товарных рынков и недопущению ускоренного роста цен на сельскохозяйственную и продовольственную продукцию". Для этого необходимо снижать издержки производства по всей производственной цепочке. А вот это, к сожалению, умеют далеко не все, даже очень крупные производители.
Беседовала Татьяна Хрулева

Источник: rosbalt.ru

В этот день 9 августа 1945 года США сбросили атомную бомбу на Нагасаки

Нагасаки в 1945 году располагался в двух долинах, по которым текли две реки. Горный хребет разделял районы города.
Застройка имела хаотичный характер: из общей площади города 90 км² жилыми кварталами было застроено 12.
Во время Второй мировой войны город, представлявший собой крупный морской порт, приобрёл особое значение ещё и как промышленный центр, в котором были сосредоточены сталелитейное производство и верфь Мицубиси, торпедное производство Мицубиси-Ураками. В городе изготавливались орудия, корабли и другая боевая техника. Нагасаки не подвергался крупномасштабным бомбардировкам до взрыва атомной бомбы, однако ещё 1 августа 1945 на город было сброшено несколько фугасных бомб, повредивших верфи и доки в юго-западной части города. Бомбы попали также в сталелитейный и орудийный заводы Мицубиси. Результатом рейда 1 августа стала частичная эвакуация населения, особенно школьников. Тем не менее, на момент бомбардировки население города всё ещё составляло около 200 тысяч человек.
Основной целью второй американской ядерной бомбардировки была Кокура, запасной — Нагасаки.
В 2:47 9 августа американский бомбардировщик B-29 под командованием майора Чарльза Суини, нёсший на борту атомную бомбу «Толстяк», взлетел с острова Тиниан.
В отличие от первой бомбардировки, вторая была сопряжена с многочисленными техническими неполадками. Ещё до взлёта была обнаружена неполадка топливного насоса в одном из запасных баков с горючим. Несмотря на это, экипаж принял решение провести вылет, как запланировано.
Примерно в 7:50 в Нагасаки была объявлена воздушная тревога, которая была отменена в 8:30.
В 8:10, после выхода к точке рандеву с другими B-29, участвовавшими в вылете, было обнаружено отсутствие одного из них. В течение 40 минут В-29 Суини описывал круги вокруг точки рандеву, но так и не дождался появления отсутствовавшего самолёта. В это же время самолёты-разведчики доложили, что облачность над Кокурой и Нагасаки, хотя и присутствует, всё же позволяет провести бомбометание при визуальном контроле.
В 8:50 В-29, нёсший атомную бомбу, направился к Кокуре, куда и прибыл в 9:20. К этому моменту, однако, над городом наблюдалась уже 70 % облачность, что не позволяло провести визуальное бомбометание. После трёх безуспешных заходов на цель, в 10:32 В-29 взял курс на Нагасаки. К этому моменту, из-за неполадки топливного насоса, горючего хватало только на один проход над Нагасаки.
В 10:53 два B-29 попали в поле видимости ПВО, японцы приняли их за разведывательные и не объявили новой тревоги.
В 10:56 В-29 прибыл к Нагасаки, который, как выяснилось, также был закрыт облаками. Суини нехотя одобрил намного менее точный заход на цель по радару. В последний момент, однако, бомбардир-наводчик капитан Кермит Бихан (англ.) в просвете между облаками заметил силуэт городского стадиона, ориентируясь на который, он произвёл сброс атомной бомбы. Взрыв произошёл в 11:02 местного времени на высоте около 500 метров. Мощность взрыва составила около 21 килотонны.

Как неэффективные регионы живут за счет бюджета

Политолог Евгений Минченко, директор Международного института политической экспертизы поведал, как методика Минрегиона вытягивает наверх слаборазвитые регионы - и позволяет неэффективному руководству на местах получать дополнительное финансирование из бюджета.
В этом плане – наиболее показательный инвестиционный регион – Ингушетия, чьи власти очень умело манипулируют рейтингом, для того, чтобы снять все сливки с бюджета.
Рейтинг Министерства регионального развития оценивает эффективность деятельности органов исполнительной власти субъектов федерации. И именно положение в этом рейтинге является основанием для выделения дополнительных бюджетных средств.
При этом методика расчета рейтинга далека от идеала - и дает искаженную картину социально-политического развития российских регионов.
Список лидеров рейтинга по уровню социального развития удивляет наличием Ингушетии и Кабардино-Балкарии наряду с Москвой, Санкт-Петербургом, Ханты-Мансийским и Ямало-Ненецким автономными округами.
Как считает Евгений Минченко, использование данной методики опускает многие развитые регионы и вытягивает наверх слаборазвитые (Марий-Эл, Сахалин, Ингушетия). Вызывает разумные сомнения адекватность опоры именно на динамику стоимостных показателей (инвестиции, доходы, объем малого предпринимательства) при расчете победителей рейтинга. Среди регионов-лидеров вдруг оказываются такие спорные с точки зрения развития экономики, да и просто дотационные территории, как Ингушетия и Марий Эл.

То есть дотационные национальные республики получают преимущества, используя несовершенную систему рейтинга. Между тем, там значительная часть населения ведет традиционный образ жизни – то есть трудиться не привыкла.
Республика Ингушетия, попавшая в число регионов-лидеров по социальному развитию за трехлетний период, занимает общее 17-е место среди всех регионов. Получается, что республика входит в 20 регионов-лидеров по оценке эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в 2013 году.
Между тем, доля собственных доходов в бюджете Ингушетии составляет всего 16,2%. Это самый низкий показатель в России. К примеру, в I квартале 2014 года, по данным статистического органа Ингушетии, доходы республиканского бюджета составили 4,8 млрд рублей, из которых 4,4 млрд рублей (более 92%) пришлись на безвозмездные трансферы из федерального бюджета. Более того, в Ингушетии по-прежнему крайне низок показатель инвестиций на душу населения (5,3 тыс. рублей), а безработица всё так же высока — за последние 3 года ее уровень сократился с 49,8% до 43,7%. Однако в докладе Минрегиона рисуется иная картина: «В Ингушетии активно развивался малый бизнес: в прошлом году оборот малых предприятий вырос в 4,5 раза». Ничто не говорит нам о том, что производство в Ингушетии за это время увеличилось почти в пять раз, скорее всего, предприниматели просто уменьшали налоговую базу, используя все имеющиеся возможности.
В столь радужной итоговой оценке деятельности органов исполнительной власти Ингушетии заставляет усомниться и тот самый социологический опрос, который выполняется по заказу Минрегиона. Опрос выявил весьма низкий показатель оценки населением республики деятельности исполнительной власти — 60-е место среди всех регионов РФ.
Ингушетия относится к группе регионов с очень низкими реальными доходами населения: среднее значение за 3 года — 146 тыс. рублей на одного жителя. Это хуже, чем в республиках Мордовия и Марий Эл.
Короче говоря, с этим рейтингом экономического развития Минрегионов надо что-то делать. Надо менять оценку эффективности региона. Иначе бюджетные деньги так и будут утекать в регионы, вроде Ингушетии, которым понравилось быть дотационными. А стимула к самостоятельному развитию при этом нет. Зато есть колоссальный уровень безработицы. Может, надо что-то менять на местах – чтобы сделать регион прибыльным на деле, а не на бумаге?

Леониду Маркелову нужны очередные кредиты или молчание ягнят Марий Эл

Несмотря на то, что государственный долг республики Марий Эл достиг 11,5 миллиардов рублей, и в мае Минфин республики Марий Эл уже размещал облигации на сумму два миллиарда рублей, на сайте государственных закупок вновь появилась документация, свидетельствующая о том, что Министерство финансов республики Марий Эл нуждается в очередных кредитах.
Вероятно, перед выборами в Госсобрание республики Марий Эл и главы региона в 2015 году, Леонид Маркелов решил выжать из бедной республики последние соки и состричь с бедной республики последние клочки шерсти.
Baran
Согласно документации, размещенной на сервере государственных закупок, Минфин РМЭ в этот раз планирует «ошкурить» бедную республику Марий Эл на общую сумму 350 миллионов рублей.
Однако, главу региона проблемы республики Марий Эл, похоже, уже не волнуют. Он, похоже, придерживается принципа – после нас хоть потоп!
Все региональные СМИ, подконтрольные Леониду Маркелову и  Васютину Михаилу Зиновьевичу на страницах региональных СМИ не доводят информацию об объективном положении республики, ее экономики, финансах и бюджетной политики. Все оппозиционные средства массовой информации, даже веб - ресурсы подавлены. За месяц-полтора до выборов в Госсобрание РМЭ на страницах региональных СМИ началась пропаганда получше геббельсовской и дезинформация электората.
Объективная информация о реальном состоянии республики Марий Эл практически доступна только в сети интернет, но интернетом пользуется лишь ограниченный круг избирателей. Да и кто пользуется интернетом? Только молодежь, которая на выборы не ходит. А если и хочет, то не сможет принять в них участие по той простой причине, что большая часть молодежи мотается на заработках в Москве или других больших городах и промышленно - развитых мегаполисах. Это только на федеральных выборах можно голосовать на любом избирательном участке - при условии, что при себе есть открепительное удостоверение. Было бы просто замечательно, если бы все "калымщики - строители", сиделки, посудомойки, зарабатывающие свой рубль на чужбине, вернулись 14 сентября на свою многострадальную родину и выполнили свой гражданский долг. Сделали правильный выбор. Иначе за них его сделают те члены избирательных комиссий, кто не отличается чистоплотностью и принципиальной гражданской позицией. В противном случае молодежи и их детям придется поплатиться за свою аполитичность и игнорирование выборов в самые ближайшие годы.
ИМХО