April 23rd, 2013

Путин: у экономики РФ есть запас прочности в условиях кризиса

Президент призвал не драматизировать ситуацию.

Президент России Владимир Путин считает, что кризисные явления в мировой экономике отражаются на положении России, однако у страны есть достаточный запас прочности. Об этом глава государства заявил на совещании по экономическим вопросам, передает РИА Новости.

Президент назвал ухудшение макроэкономических показателей «тревожным симптомом». «Мы должны быть готовы к тому, что спад производства и кризисные явления в мировой финансовой системе могут отразиться, да и уже отражаются на нашей экономике», - подчеркнул он.

Вместе с тем, Путин отметил, что не стоит излишне драматизировать ситуацию. «У российской экономики достаточной запас прочности. Многие аналитики считают, что во II квартале экономический рост должен восстановиться», - сказал он. По словам главы государства, в настоящий момент важно определить, как и за счет чего можно его стимулировать и «придать больше уверенности участникам экономической жизни».

12 апреля глава Минэкономразвития Андрей Белоусов заявил, что российская экономика может к осени нынешнего года вступить в стадию рецессии, если не предпринять немедленных мер по стимуляции экономического роста. Позднее первый вице-премьер РФ Игорь Шувалов заявил, что в правительстве действительно есть неудовлетворенность темпами экономического роста, однако говорить о рецессии пока нельзя. «Никакой рецессии нет, есть неудовлетворенность внутри экспертного сообщества и внутри власти той ситуацией, которая складывается», - сказал он.

Серые воротнички

Уже который год российские власти пытаются вести борьбу с «серым» рынком труда. О том, что эта священная война приносит плоды, говорить не приходится: эксперты утверждают, что неформальная занятость в России с каждым годом только растет. Почему россияне все чаще оказываются в некорпоративном секторе, и сможет ли государство остановить «серую» экспансию?

Нетрудно догадаться, по какой причине государство так активно старается вернуть россиян из «серого» сектора в «белый». «Серый» или неформальный рынок платит в казну не так уж много налоговых отчислений, и большая часть «государственных» денег оседает в карманах работодателей. Неудивительно, что власть периодически пытается направить эти денежные потоки в «светлое» русло. Однако борьба с недобросовестными работодателями ведется откровенно слабо. Например, в мае прошлого года Минфин выступил с предложением обязать всех работодателей выдавать зарплату всем сотрудникам исключительно на банковские карты, тем самым заставив их проводить все операции с деньгами работника «по-белому». Через пару месяцев напомнили о себе и воронежские депутаты, предложив ввести уголовное наказание для тех работодателей, которые не платят налоговые отчисления с доходов сотрудника. Эти проекты законов очень бурно обсуждались, но в итоге ни один из них так и не был принят.

Апофеозом бумажной и словесной войны с «серым» рынком стало почти первоапрельское заявление вице-премьера правительства Ольги Голодец на 14-ой апрельской международной конференции по экономическому и социальному развитию. По данным политика, в различных секторах российской экономики сегодня заняты 86 млн человек, из которых 38 млн людей трудоспособного возраста работают в непрозрачных условиях и представляют серьезную проблему для всего общества. Основной проблемой Ольга Голодец считает тот факт, что бойцы «серой» армии не платят в казну налоги, тем самым оставляя пенсионеров без пенсий, студентов без стипендий и прочее.

Заявление Голодец оставило после себя массу вопросов. Россияне стали прикидывать, входят ли они в те 38 миллионов, которые разрушают отечественную экономику, или нет. Допустим, вы трудитесь на государственном предприятии, получаете «белую» зарплату и точно не входите в эти 38 миллионов. Но, по заявлению вице-премьера, практически каждый четвертый россиянин, включая младенцев и стариков, занимается неизвестно чем. Значит, враги российской экономики находятся постоянно рядом с вами. Это может быть ваш лучший друг или сосед, или даже ваша вторая половина!

Не меньше озадачены и эксперты, которые никак не могут понять, откуда Ольга Голодец взяла эти пугающие цифры. Ведь существуют официальные исследования Росстата, которыми и должны руководствоваться наши политики в своих выступлениях. Но официальные цифры несколько расходятся с данными госпожи Голодец: Росстат уверяет, что в феврале 2013 года численность экономически активного населения в возрасте 15-72 лет (занятые + безработные) составила 75,3 млн человек. Главным критерием экономически активного человека является его желание и возможность работать. Именно поэтому в эту группу не входят учащиеся и студенты, пенсионеры, лица, получающие пенсии по инвалидности, и другие граждане, которые либо не могут работать, либо в данный момент времени не нуждаются в работе. Получается, что вице-премьер добавила в свои 86 миллионов и эти группы граждан.

Что же касается второй цифры — 38 миллионов граждан, которые занимаются непонятно чем, то здесь вопросов еще больше, ведь Ольга Голодец никоим образом не пояснила, что она имела в виду под своим высказыванием. То ли в эту категорию входят люди, которые уклоняются от уплаты налогов, то ли это самозанятые граждане, то ли сотрудники «серых» фирм. В минувший понедельник, 15 апреля, в пресс-центре РИА Новости прошел круглый стол «Серый труд и серые зарплаты: в тени регулирования», в рамках которого эксперты в области рынка труда, социальной и экономической политики рассказали о своем видении неформального сектора и поделились своими данными о состоянии «серого» рынка.

Кейс 1. Владимир Гимпельсон, директор Центра трудовых исследований Высшей школы экономики:

«Можно с уверенностью заявить, что за последние 20 лет неформальный или, если хотите, некорпоративный, или "серый" сектор экономики постоянно растет. Количество людей, которые заняты в нем, можно подсчитать, используя данные Росстата. Например, мы знаем, что в 2011 году, по данным ведомства, в нашей стране было 67,9 млн занятых граждан. При этом занятыми в организациях оказались всего 45,9 млн человек. Получается, что 22 млн россиян работают в неформальном секторе. Возникает вопрос: кто все эти люди? Состав их крайне разнообразен: сюда входят работники с высокой квалификацией и без нее, а также с образованием и без. В основном эти специалисты работают по найму и неофициально. Например, если кому-то нужно сделать ремонт или вскопать грядку, то мы привлекаем бойцов "серой" армии. Эти работники активно движутся по рынку труда, переходя от неформальной занятости к корпоративной, от корпоративной занятости к безработице и обратно к неформальной. Безусловно, часть этих сотрудников занимается какой-то регулируемой деятельностью, постоянно или время от времени платит налоги, но далеко не все.

Анализ показывает, что некорпоративный сектор втягивает в себя работников не потому что там хорошо, а потому что они оказались не нужны в формальном секторе. Сейчас мы наблюдаем картину, когда корпоративный сектор создает не так много рабочих мест, как требуется российской экономике, и при этом происходит постоянная ликвидация уже существующих. Оказавшись за бортом корпоративного сектора, у сотрудника есть два варианта: либо он вообще прекращает работать, либо продолжает поиски дохода. Если он идет по второму пути, то здесь снова встает выбор: либо получать пособие по безработице, на которое невозможно прожить, либо уйти в неформальную занятость. И выбор в большинстве случаев очевиден.

Еще одна причина ухода наших граждан в "серый" сектор — провалы в работе государственных институтов. Неудовлетворительная работа полиции, судов, несогласие с пенсионной и налоговой системой — все это способствует уходу населения в "серую" зону. Ведь, по сути, несогласие с политикой государства приводит к разрыву неявного социального контракта. Уплачивая налоги и соблюдая законы, каждый гражданин рассчитывает на получение определенного набора общественных благ и услуг (медицинское обслуживание, защита прав, страхование рисков). Не получая этого в полной мере или не получая вообще, он перестает выполнять свои налоговые обязательства и уходит в неформальный сектор.

Однако жизнь на "сером" рынке отнюдь не такая замечательная. Заработки здесь ниже, чем у корпоративных работников, и это связано в первую очередь с тем, что специалисты в этом секторе работают меньше. Но не потому, что им так хочется, а потому, что спрос на их труд не всегда высок. При этом большинство граждан возвращается в корпоративный сектор, как только у них появляется такая возможность. Даже несмотря на то, что они вновь выплачивают государству налоги, основная их часть понимает, что жизнь на свету слаще, чем в тени».

Кейс 2. Ирина Денисова, профессор Российской экономической школы, ведущий экономист Центра экономических и финансовых исследований и разработок РЭШ:

«Проблема недоверия населения к государственным институтам сейчас стоит очень остро. Государство часто оставляет россиян самостоятельно выживать вместе с их социальными и экономическими проблемами. Поэтому наши граждане проявляют настоящие чудеса гибкости, применяя самые разнообразные стратегии выживания. Безусловно, все это приводит к росту "серого" сектора экономики.

Проблема также заключается в том, что существующая в нашем государстве система не способствует появлению новых рабочих мест. Основным препятствием для создания бизнеса или расширения уже существующей компании по-прежнему является высокий уровень коррупции, который увеличивает издержки предпринимателя. Не каждый бизнес может себе это позволить, поэтому темпы создания новых рабочих мест довольно низкие. В результате все больший процент населения вынужден работать в неформальном секторе».

Кейс 3. Александр Шатилов, декан факультета «Социология и политология» Финансового университета при Правительстве РФ:

«Проблема распространения "серого" рынка в нашей стране — это еще и следствие влияния российского менталитета. Считается, что наш народ является народом-государственником, но, как показывает практика, население рассматривает свою причастность к государству больше в политическом аспекте. Нам не чужды патриотизм и державность, но когда вопрос касается финансово-экономических отношений, возникают проблемы. Еще с древности наши граждане играли в азартную игру с государством: кто у кого больше украдет. И даже в советское время, когда все, казалось бы, было разделено поровну, население всегда искало способы для привлечения нетрудовых доходов.

С приходом в нашу страну капитализма этот процесс лишь усилился, и менталитет проявился во всей своей красе. В отличие от немцев или американцев наши граждане считают вполне допустимым уклониться от уплаты налогов или получать зарплату в конверте. И если на Западе люди психологически не могут преодолеть этот барьер, то специфика нашей политической культуры позволяет нормально относиться к "серым" зарплатам и пренебрежению к законам».

Поднять промышленность!

Возрождение российской промышленности и рациональной структуры национального хозяйства – цель экономического прагматизма

Вот уже 20 лет как в российской экономике правит бал навязанная «из-за бугра» либерально-монетаристская идеология управления национальным хозяйством. Такая идеология сводится к хорошо известному принципу – рынок всё сам отрегулирует. Такова и реализуемая экономическая политика.

Если спросить у либералов о том, что есть рыночная модель хозяйствования, в ответ услышишь перечень финансовых инструментов и что, мол, их совокупность и есть рынок. В этом и состоит их главная ошибка в понимании рынка.

1. Экономическая идеология и политика: телега впереди лошади.

Суть рыночной экономики заключается в активном хозяйственном самодействии населения и образованных ею группами хозяйственных организаций без жесткого регулирования государством процесса производства и оказания услуг.

Чем активнее такое самодействие, больше индивидуальных предпринимателей и коммерческих организаций и промышленных предприятий, чем быстрее они развиваются и больший вклад вносят в экономический рост, чем разнообразнее структура их деятельности, тем в большей степени можно говорить о развитии рыночной модели хозяйствования.

Однако только в 2012 году в России прекратили предпринимательскую деятельность более 200 тысяч субъектов малого и среднего бизнеса. Около одной трети предприятий России являются убыточными. Более 58% предприятий жилищно-коммунального хозяйства являются убыточными. Каждый двадцатый банк является убыточным. За последние 20 лет количество предприятий оборонно-промышленного назначения сократилось с 2500 до 1300, а новых было построено значительно меньше. При этом в гражданском секторе строятся в основном дочки крупных иностранных компаний, занятых больше отверточной сборкой и которые при определённых обстоятельствах легко уйдут из России.

На деле, мы имеем большой слой так называемых «работающих бедных» и, соответственно, низкий уровень платёжеспособного спроса, задерживающего развитие производства, да и низкую производительность труда, вызванную не только моральным и физическим износов основных производственных фондов. То хозяйственное самодействие, которое весьма скромно демонстрирует население России осуществляется, как у нас это часто бывает, скорее вопреки проводимой государством экономической политики, чем благодаря ей, скорее от отчаяния, чем от видения радужных перспектив.

Конечно, в стране есть примеры достижений даже в инновационном бизнесе. Но число таких примеров не многим превышает численность динамично растущей кучки олигархов, успешно лоббирующих в союзе с некоторыми чиновниками неизменность либерального курса.

Создание же условий для эффективного хозяйственного самодействия (что демонстрируют и развитые, и динамично развивающиеся страны) – задача государства.

Либералы говорят Стране: «Добъёмся макроэкономической стабильности и начнётся быстрый рост экономики. Не паникуйте, подождите!»

Каждый год такого ожидания отбрасывает Россию в развитии ещё, как минимум, года на три.

Вот и встаёт вопрос: научное мировоззрение виновато в нашем отставании и очередном застое или цели экономической политики не те, что нам преподносят, либо непрофессионализм чиновников, странные кадровые назначения мешают нам двигаться вперёд? Ответ, к сожалению, заключается и в первом, и во втором, и в третьем.

Очевидно, что макроэкономическая стабилизация достигается вследствие построения рациональной для каждой конкретной страны структуры хозяйственной деятельности и достижения на её основе гармонизации социально-экономических интересов всех субъектов и групп национальной экономики. Природно-климатические условия, огромная территория, 140 млн. человек населения, необходимость защищать земли и ресурсы – делают вариант развития безальтернативным. Будет в стране развитая промышленность – будет Россия.

Главный и единственно возможный шаг в нашем развитии – создание рациональной структуры нашего национального хозяйства за счёт возрождения эффективной промышленности.

Отечественная экономика должна перестать быть зависимой не только от конъюнктуры на энергоносители, но и от того, продадут ли нам зарубежные технологии последнего поколения и передовое оборудование, прокредитуют  ли наши монополии или нет, и прочее, прочее...

Формирование рациональной структуры национальной экономики, за счёт развития реального сектора, в первую очередь инновационной промышленности – основа идей экономического прагматизма. Экономический прагматизм – научно обоснованная прикладная система взглядов на то, что нужно делать для развития отечественной экономики и предлагающая механизмы для реализации этих целей, основанные на глубоком анализе мировой практики и учитывающая национальные особенности России. Ни количественный, а уж тем более ни качественный рост экономики при отсутствии в ней важнейших субъектов хозяйствования невозможен в принципе. Эти субъекты нужно сознательно, целеустремлённо создавать.

Игнорируя это, либералы-монетаристы вводят нас в заблуждение, ставят, как принято говорить на Руси, телегу впереди лошади. Вот и топчется наша лошадка, а движение: «в час по чайной ложке».

2. Кто может поднять промышленность с колен?

Наши либералы ответят: «Рынок в лице бизнес-структур». Почему же тогда этого не происходит, как минимум, последние 20 лет? Вопрос звучит чисто риторически. В нашей экономике практически нет тех бизнес-субъектов, которые способны быстро и глубоко модернизировать действующие, а, тем более, строить новые современные промышленные предприятия с «нуля». За исключением, разве что, крупных сырьевых компаний. И что же они?

В наукоёмкие, особо сложные с технологической, управленческой точек зрения производства сырьевой бизнес не пошел. Здесь закон перелива капитала не срабатывает. А можно ли вообще научиться создавать сложное? Ответ на этот вопрос имеется в отечественной истории, истории других стран. Например, Южная Корея научилась производить отличные автомобили,  современные суда. Причём в историческом диапазоне времени очень быстро и, заметим, по сути, использовав во многом наш опыт индустриализации, т. е. при прямом участии государства.

Мы часто слышим, что иностранный бизнес придёт к нам и поможет. При этом, раздаются стенания и призывы к портфельным инвесторам?! И что же? Они выводят капитала всегда больше, чем ввозят. Зарабатывают на ценах на нефть и связанном с ними курсе рубля. В итоге, как будто бы мы либо нефти меньше продаем, либо значительно дешевле. Рынок всё регулирует, трудится и днём, и ночью, и в поте лица! Нет, иностранные инвесторы по своей инициативе никогда нашу промышленность не поднимут и на инновационные рельсы не поставят. А если иностранцы и создают что-то в России, то это в основном, «отвёрточные» производства, как, например, в Тунисе и других аналогичных странах.

А что же сами действующие предприятия обрабатывающих отраслей? Сложный вопрос. И ответ на него не однозначный. Понятно лишь то, что на основе разрозненного самодействия при сегодняшнем оснащении и далеко не полной загрузки, вытекающих из нее проблем, им себя в одиночку не вытащить, а, уж тем более, новых производств не настроить.

Поэтому и возникает главный вопрос: кто в реальной российской экономической жизни может и должен быть главным субъектом управления быстрым и инновационным по содержанию развитием важнейших отраслей промышленности? Ответ очевиден. Только государство. Как это и было всегда в переломные моменты истории государства Российского.

Поэтому, уважаемые либералы, вопрос о том, мало или много должно быть государства в Российской экономике вообще не стоит. Если не оно, то никто! Вопрос состоит в том, с какими целями и инструментами государство приходит в промышленность? Соответствуют ли они реалиям времени, в котором мы живём, современным требованиям нового технологического уклада и интересам большинства народа страны?!

3. Государственно-частное партнёрство: цели, формы и механизмы.

В любой экономической модели государство в лице органов управления, и/или созданных ими хозяйственных организаций является субъектом экономической деятельности. В случае, если в этой модели присутствуют частные хозяйственные организации, то между первыми и вторыми, в большей или меньшей степени, возникают хозяйственные отношения. Они могут носить разовый, краткосрочный характер, а могут являться долгосрочными, устойчивыми. В любом из таких случаев государство и частники являются партнёрами. Поэтому, государственно-частное партнёрство, о котором в настоящее время много говорят, ни есть какая-то новая, специфическая форма хозяйствования, а есть объективная экономическая реальность.

Примерами различных форм государственно-частного партнёрства могут быть как простые контрактные взаимоотношения: муниципалитет заказывает у частной фирмы проведение работ по асфальтированию местной дороги, так и создание каким-либо ведомством с частной организацией более сложной и долговременной формы, как-то долевое предприятие, скажем, по производству асфальта.

К сожалению, в настоящее время, государственная политика в области государственно-частного партнёрства весьма противоречива и низко эффективна.

Если в 90-е годы была централизация для спасения промышленности, то в нынешней системе, так называемые «вышестоящие органы», заняты, по сути, оправданием собственного существования. Они собирают с предприятий их планы, агрегируют их и выдают за свои. То же происходит с отчётностью. Ни какой работы по специализации, концентрации, кооперации производства. Никаких объединяющих хозяйственных функций: заказы, снабжение и т.п.

Следующая цель –    выход на фондовый рынок. Опять цели либерально-монетаристские? Для начала следует создать единый, мощный, производственно – хозяйственный комплекс, а затем выходить на фондовые рынки. Сейчас же это не цель и не задача.

Замена либерально-монетаристской идеологии и вытекающих из нее целей и инструментов «индустриализации» на цели и механизмы политики экономического прагматизма, а вместе с этим смена и «эффективных» менеджеров на профессиональных промышленников, это то, что позволит выйти на путь эффективной индустриализации – истинное государственно-частное ПАРТНЕРСТВО!

4.  Что делать? – извечный русский вопрос при решении сложных задач.

Итак, перед тем, как создавать очередную корпорацию, Минпромторг (а лучше просто Минпром), совместно с авторитетными экспертами и промышленниками, новаторами и общественном обсуждении должен определить каково состояние отрасли на данный момент, что стране прежде всего нужно, какие приоритеты индустриального развития выстроить и в каком направлении мы можем выиграть на мировом рынке. И какая помощь требуется от государства, и в чем оно способно реально помочь.

Это стратегический план и подкрепленный ресурсами должен реализовываться на основе программно-целевого метода управления.

Следующий момент – стимулирование организации эффективных производств. В промышленности нужно создавать крупные вертикально–интегрированные научно-производственные комплексы. Но по-другому, чем сейчас.  По сути это должны быть альянсы, выстроенные на гармонии интересов участников, стимулов со стороны государства и нацеленные на результат. Вместо чиновничьих надстроек это должны быть Консорциумы, созданные на основе устойчивых потребностей предприятий друг в друге и управляющие их кооперированными цепочками и взаимосвязанным, системным развитием. Такое управление должно осуществляться через  Директораты Консорциумов, как аппараты управления ими. Директораты должны формироваться путем делегирования специалистов   из входящих в них предприятий и независимых профессиональных директоров. Консорциумы могут формировать из части амортизационных фондов и/или чистой прибыли общие инвестиционные ресурсы, функционирующие в форме, например, «Инвестиционных товариществ» и «Инвестиционных фондов» для разработки прорывных технологий и изделий. В них может инвестировать и государство в важнейшие направления, разрешенные законодательством: в рисковые НИОКР, т.е. в инновационную продукцию и в так называемые критические технологии.

Консорциумы могут брать на себя и солидарную ответственность, что увеличит объёмы инвестиционного кредитования и снизит цену кредитных ресурсов.

Консорциумы могут выступать под единой торговой маркой, но не нарушая структуру собственности. Могут носить отраслевой (подотраслевой) характер, либо создаваться на основе территориальных альянсов – Кластеров, в которые будут входить и предприятия – представители других отраслей, являющиеся важными поставщиками для кластерообразующих организаций. Это решит проблему межотраслевого взаимодействия. В сфере потребления продукции Консорциумов должна быть развита система лизинговых компаний с государственно-частным капиталом, со взносами производителей, заинтересованных в сбыте.

И никакого выкручивания рук! И никакого чиновничьего бизнеса. Всё, как говорилось выше, на основе самодействия. Государство должно иметь выверенные планы, стимулировать и производство, и потребление, доказывать эффективность альянсов, подкрепляя их ресурсами. Тогда и частные инвесторы оживятся. А ещё государство самостоятельно, либо совместно с альянсами, на долевой основе должно строить новые заводы. Без них нам не обойтись. И отдавать их в лизинг Консорциумам, крупным предприятиям, средним частным фирмам, доказавшим свою эффективность.

К разработке же указанных планов следует больше и чаще привлекать науку, не ангажированную «нашими партнёрами», а Отечественную НАУКУ. Она ещё есть. Вместе мы выстроим истинное государственно-частное партнёрство!

Следует  решить ещё одну задачу – кадровую. Нужные люди еще есть на предприятиях и в научной, консалтинговой сферах. Необходимо выращивать компетентную и толковую молодежь, подготавливая уже со школьной скамьи к выполнению задач индустриального развития страны.

Любое начало, как и начало разработки и реализации внятной промышленной политики требует, во-первых, опоры, во-вторых, образа будущего. От первой ко второму -  прокладывается путь.

Образ эффективной прагматичной экономики, пусть и кратко, описан выше.

Опорой, как и определил Президент, должны стать предприятия оборонно-промышленного комплекса. Это интеллектуальная, техническая, экономическая элита национального хозяйства, её локомотив.

ОПК должен развить вокруг себя промышленную систему страны. Для этого:

- надо быстро провести модернизацию и новое строительство, внедрить эффективную организацию и современную систему управления предприятий ОПК. На многих оборонных заводах архаичные оргструктуры, устаревшие методы управления, отсутствие стратегий и т.п.;

- необходима конверсия и диверсификация, т.е. освоение гражданской продукции. Закончится программа перевооружения ВС страны, и без конверсии начнётся стагнация и моральное старение модернизированных предприятий. Круг замкнется. Мы второй раз наступим на те же грабли;

- для расширенного воспроизводства предприятий (обновление всего парка оборудования, технологий, продукции, организационного устройств) многому нужно научить и подготовить персонал предприятий.

В заключении хотелось бы особо подчеркнуть, что пора переходить от слов к делу. Тем более, что для этого настала благоприятная пора. Масштабная программа производства вооружений затрагивает многие важнейшие отрасли отечественной промышленности, даёт финансовые возможности технологической модернизации предприятий, развёртывания и продолжения различных направлений НИОКР.

Кроме того, механизм Гособоронзаказа (номенклатурный план, из которого ясно сколько и чего нужно произвести, во сколько обойдется и когда будут поставлены потребителям) – это образ того, как государство должно поднимать промышленность, какими категориями мыслить, планировать, осуществлять контроль.

Вполне можно в ближайшие 2-3 года объединить Гособоронзаказ с гражданскими госзаказами, сформировать на их основе Стратегический план развития промышленности, модели Консорциумов и Кластеров и решить задачу конверсии, диверсификации, углубления специализации производства, его технологической модернизации и развития.

Для всего этого стоит воспользоваться организационными возможностями ОПК, создать компактный, может быть временный профессиональный аппарат управления этим процессом концентрации промышленности с сильным научно-консультационным обеспечением. Очевидно, что он должен работать под эгидой и с непосредственным участием Военно-промышленной комиссии, а в качестве целеустанавливающей основы использовать концепцию экономического прагматизма.

Первостепенная задача – разработка стратегического плана развития ОПК и реализация пилотных проектов по созданию эффективных промышленных Консорциумов, территориально-отраслевых Кластеров с обеспечивающими их структурами – инвестиционными товариществами, фондами, лизинговыми и научными предприятиями. И это будет первый, но очень важный шаг к возвращению России в число развитых индустриальных держав.

В.Н. Зазимко, председатель Совета Директоров НИИ «Звезда», член Совета санкт-петербургского отделения ВПП «Родина», к.э.н.

А.Н.Маслов Заместитель Директора по научной работе Агентства Инвестиционного Консультирования, к.э.н.

Источник: zavtra.ru

Летние кафе в Йошкар-Оле откроются уже 1 мая

Для горожан и гостей столицы Марий Эл распахнут свои двери сразу 56 летних кафе.

По сообщению мэрии города, в администрации Йошкар-Олы прошел семинар-совещание, организованное отделом торговли и потребительского рынка. В нем приняли участие около ста специалистов из 68 ресторанов, баров и кафе.  Обсуждалась теория положений законодательства, требований нормативных документов на конкретных примерах из повседневной практики работы предприятий общественного питания.

Также было уделено внимание итогам смотра-конкурса «Лучшее меню ресторанов, баров и кафе Йошкар-Олы». Организаторы семинара еще раз вернулись к вопросам введения новых национальных стандартов в сфере услуг питания. Также были даны практические рекомендации по ведению ассортиментной политики и разработке новых фирменных блюд.

ИА «МариМедиа».

Минобразования России сократило черный список вузов

Министр образования и науки России Дмитрий Ливанов направил в правительство программу реорганизации неэффективных вузов, рассчитанную на 2 года. Копия нового списка, который Ливанов направил зампреду правительства Ольге Голодец, есть в распоряжении "Известий".

В финальном черном списке министерства - 30 учебных заведений, которые будут реорганизованы и присоединены к другим вузам. 70 других нуждаются в оптимизации учебной и экономической деятельности.

Так, в числе требующих реорганизации оказались несколько столичных вузов - Агроинженерный госуниверситет им. В. П. Горячкина, Вечерний металлургический госинститут, Госуниверситет природообустройства, Московский государственный открытый университет и уже реорганизуемый РГТЭУ. Кроме того, в список вошли несколько вузов из Санкт-Петербурга.

Планируется, что судьба институтов из "черной тридцатки" будет решена к лету 2013 г.

Опубликованный в конце 2012 г. список вузов с признаками неэффективности содержал 136 учебных заведений и 450 филиалов.

Обновленный список "неэффективных" вузов:

Азово-Черноморская государственная агроинженерная академия

Борисоглебский государственный педагогический инстиут

Вологодский государственный педагогический университет

Восточно-Сибирская государственная академия образования

Государственная полярная академия

Дальневосточный государственный гуманитарный университет

Донской государственный аграрный университет

Иркутский государственный лингвистический университет

Ишимский государственный педагогический институт им. ПП. Ершова

Казанский государственный аграрный университет

Карельская государственная педагогическая академия

Коми государственный педагогический институт

Кузбасская государственная педагогическая академия

Магнитогорский государственный университет

Московский государственный агроинженерный университет им В.П.Горячкина

Московский государственный вечерний металлургический институт

Московский государственный открытый университет

Московский государственный университет природообустройства

Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия

Пермский государственный институт искусства и культуры

Пятигорский государственный гуманитарно-технологический университет

Российский государственный торгово-экономический университет

Санкт-петербургская государственная академия ветеринарной медицины

Санкт-Петербургский государственный инженерно-экономический университет

Санкт-Петербургский государственный университет сервиса и экономики

Сыктывкарский государственный университет

Таганрогский государственный педагогический институт им П.А.Чехова

Тобольская государственная социально-педагогическая академия им. Д.И.Менделеева

Челябинская государственная агроинженерная академия