gornomari (gornomari) wrote,
gornomari
gornomari

Category:

Слуги Сороса заседают в общественной палате России

На сайте информпортала «Иван-чай» 18 января появилось сообщение, что Комиссия Общественной палаты Российской Федерации по поддержке семьи, материнства и детства дала очень странный отзыв на скандальный законопроект «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» (далее законопроект СБН). Отзыв этот, как ни парадоксально звучит, положительный, то есть вышеозначенная комиссия в целом согласна с его содержанием (шесть членов комиссии проголосовало «за» закон, только двое — «против»).
       
В заключении общественной палаты отражены недостатки и замечания законопроекта о семейно-бытовом насилии:


1. В первую очередь требует уточнения определение семейно-бытового насилия. Определение семейно-бытового насилия в редакции Законопроекта полностью исключает из-под действия закона все виды физического насилия (побои, причинение вреда здоровью и т.п.), так как данные виды насилия всегда содержат в себе признаки административного правонарушения или преступления. В ситуациях семейно-бытового насилия особенно важна защита пострадавших и оказание им поддержки (социальной, психологической и т.п.) в период подачи потерпевшим заявлений о правонарушении/преступлении, а также в период проверки указанных заявлений (может занимать от 10 дней до 30 суток, а в случае отмены незаконного отказа в возбуждении уголовного дела проверка может занимать несколько месяцев). Таким образом, все потерпевшие, которые ожидают принятия процессуального решения по своему заявлению, лишаются мер защиты и социальной поддержки в самой острой и опасной фазе конфликта.
В случае совершения правонарушения/преступления в отношении нарушителя будет невозможно применить ни одну меру профилактики, предусмотренную предлагаемым Законопроектом (профилактические беседы, специализированные психологические программы для нарушителей и т.п.). Следует также отметить, что в ситуации совершения нарушителем преступлений небольшой степени тяжести (например, умышленное причинение легкого вреда здоровья, угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью) не назначаются меры наказания, связанные с лишением свободы, таким образом, нарушитель остается на свободе, но после вступления в силу приговора потерпевший остается полностью беззащитным, так как к нарушителю меры принуждения в соответствии с УПК РФ больше не применяются.
Совершение правонарушений и преступлений в семейно-бытовой сфере требует мер профилактики с тем, чтобы исключить повторное совершение правонарушений/преступлений. В указанной формулировке понятия «семейно-бытовой насилие» меры профилактики, предусмотренные проектом закона, не могут быть применены.

2. Как отмечается в заявлении Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства в связи с обсуждением проекта федерального закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации», «проект закона имеет явную антисемейную направленность, умаляя права и свободы людей, избравших семейный образ жизни, рождение и воспитание детей в сравнении с остальными. Несправедливо обременяя семейных людей и родителей, законопроект, тем самым, фактически вводит особое «наказание за семейную жизнь».
В целях устранения указанного замечания Патриаршей комиссии требует уточнения перечень лиц, подпадающих под действие Законопроекта. В указанной формулировке отсутствуют лица, которые совместно проживают и ведут совместное хозяйство, но при этом не связаны свойством. Между тем до 12% семей живут длительно в незарегистрированном браке, а почти 30% семей проживали совместно и вели совместное хозяйство до заключения официального брака. Таким образом, в указанное определение должны быть включены лица, которые совместно проживают и ведут совместное хозяйство (сожители). При этом важно отметить, что под действие закона не должны подпадать лица, которые хоть и проживают вместе, но не ведут совместное хозяйство (например, студенты, снимающие совместно квартиру и т.д.).
3. Статьей 4 Законопроекта декларируется принцип «поддержки и сохранения семьи» при профилактике семейно-бытового насилия. При этом главным инструментом законопроекта – защитным предписанием – могут быть установлены следующие запреты:
1) вступать в контакты, общаться с лицом (лицами), подвергшимся (подвергшимися) семейно-бытовому насилию, в том числе по телефону, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»;
2) предпринимать попытки выяснять место пребывания лица (лиц), подвергшегося (подвергшихся) семейно-бытовому насилию, если это лицо (лица) находится (находятся) в месте, неизвестном нарушителю.
Обращаем внимание, что данные запреты могут быть установлены сразу «полицейским» защитным предписанием, получение судебного защитного предписания не обязательно.
Объективно понимая необходимость обеспечения безопасности пострадавшего от семейно-бытового насилия, мы в то же время констатируем, что при наличии возможности установления таких запретов «полицейским» защитным предписанием принцип «поддержки и сохранения семьи» при профилактике семейно-бытового насилия не может быть реализован.
Исключение из статьи 4 Законопроекта принципа «поддержки и сохранения семьи» недопустимо, т.к. это противоречило бы концепции проекта.
Критики законопроекта предлагают исключить два вышеуказанных запрета из перечня запретов, устанавливаемых «полицейским» защитным предписанием. С таким подходом сложно согласиться ввиду того, что в таком случае «полицейское» защитное предписание будет полностью дублировать предусмотренное статьей 13 Федерального закона «О полиции» предостережение о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений, административных правонарушений, либо недопустимости продолжения антиобщественного поведения. По нашему мнению, дублирование этих норм недопустимо.
В этой связи предлагаем обсудить целесообразность наличия в Законопроекте «полицейского» защитного предписания. В качестве решения данного вопроса можно оставить судебное защитное предписание, которым могут быть ограничены определенные права граждан.

4. В соответствии с п. 6 ст. 25 Законопроекта неисполнение судебного защитного предписания нарушителем влечет ответственность, установленную законодательством Российской̆ Федерации. Ввиду того, что действия, которые охватываются понятием семейно-бытового насилия, согласно ст. 2 Законопроекта, в настоящий момент не выделены в отдельное правонарушение, ответственность за их совершение законодательством Российской Федерации прямо не предусмотрена, равно как и за нарушение требований защитного предписания. Таким образом, необходимо прямо прописать в законе меры ответственности за неисполнение судебного защитного предписания. Предлагаемый вариант Законопроекта сводит к нулю эффективность этой новеллы, поскольку не предусматривает никаких санкций.

5. В части 3 статьи 14, части 2 статьи 17, части 1 статьи 24 применен термин «незамедлительно». Считаем, что было бы целесообразно указать конкретные сроки принятия решений или выполнения определенных действий, поскольку термин «незамедлительно» относится к субъективным оценочным категориям.

6. Частью четвертой статьи 25 Законопроекта судебным защитным предписанием на нарушителя может быть возложена обязанность покинуть место совместного жительства или место совместного пребывания с лицами, подвергшимися семейно-бытовому насилию, на срок действия судебного защитного предписания при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении, в том числе по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.
Необходимо отметить, что требуется серьезная конкретизация перечня жилых помещений, наличие которых может дать возможность суду обязать нарушителя покинуть место совместного жительства.
Так, обязанность нарушителя переехать в другой субъект Российской Федерации в большинстве случаев будет означать потерю дохода нарушителя и разрыв его социальных связей, что окончательно разрушит семью, сохранение которой ставит себе в приоритет Законопроект.
Полагаем возможным обратить внимание авторов на возможность пробного применения принятого федерального закона в отдельных субъектах и только потом на переход к его применению на всей территории страны. Подобная практика позволяет скорректировать отдельные положения федерального закона в случае, если они показали свою неэффективность. (Предложение С.И. Рыбальченко)
Также считаем важным отметить, что ряд экспертов (Жгутова Э.Ю., Просянок Р.В.) выразили негативное отношение к Законопроекту, заключающееся в следующем:
а) Необходимо исключить возможность двоякой трактовки положений Законопроекта. Текст Законопроекта содержит множество неопределенных норм, в первую очередь – понятие насилия, которое включает в себя такие разновидности, как физическое, психологическое, сексуальное, экономическое насилие. Например, понятие «психологическое насилие» крайне субъективно, что для правового понятия недопустимо. Неопределенная норма права будет и применяться по-разному, в зависимости от субъективного мнения, что в итоге приведет к неравенству граждан перед законом.
б) Для реализации положений законопроекта в его текущей редакции требуется серьезное увеличение штата подразделений полиции. Кроме того, необходимо выделение финансирования для создания и функционирования так называемых «убежищ».
в) В соответствии с Законопроектом абсолютно любые лица могут инициировать охранный ордер (то есть обращаться в полицию) в отношении лица, которое признано правонарушителем. Данная возможность может привести к злоупотреблениям при выявлении фактов насилия.
Помимо этого, полагаем необходимым изложить ряд иных замечаний Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства в связи с обсуждением Законопроекта:
а) Фактически Законопроект направлен на создание новой системы правовых норм, параллельных существующим нормам уголовного законодательства и законодательства об административных правонарушениях (защищающим граждан от реального противоправного насилия).
б) В силу неопределенности норм Законопроекта практически любое нормальное человеческое действие может быть признано «семейно-бытовым насилием», любой совершеннолетний человек может быть произвольно объявлен «нарушителем» и подвергнуться «мерам профилактики», имеющим откровенно репрессивный характер.
в) Законопроект создает условия для разжигания внутрисемейных конфликтов, в частности, «бракоразводных войн» (в которых положения аналогичных законов широко используются в зарубежных странах). Предлагаемые им подходы и его расплывчатые нормы неизбежно поведут к уничтожению нормальных семейных и родственных отношений, природа которых предполагает опору на взаимное доверие и уважение. Создается ситуация, когда каждый сможет в любой момент, без реальных оснований воспользоваться возможностями системы «профилактики семейно-бытового насилия» против своих близких. В такой ситуации межличностными отношениями начинают править не доверие и взаимопомощь, не любовь и уважение, а взаимный страх и подозрительность.

Однако, общественная палата сочла возможным поддержать законопроект: «На основании вышеизложенного полагаем возможным поддержать концепцию Законопроекта с учетом высказанных замечаний».

P.S. Просто удивительно! И грустно. От того, что в общественной палате заседают такие бесхребетные представители общества.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments